Домой    Журналы    Открытки     Юмор   Из моих архивов    Еврейский шансон    Еврейский юмор

 

 Еврейский телеграф     

 

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58

 

Гостевая книга    Помощь сайту

 

список страниц

 


 

Еврейская самооборона против погромов в России

 

 

1881г. Погром в Киеве. Погромщики-украинцы убивают евреев. Солдаты и полиция им не препятствуют

Испокон веку евреи, находящиеся во враждебном окружении, объединялись
для защиты самих себя, своих домов и близких. Еврейская самооборона, включавшая в себя боевые дружины и добровольные сходы граждан, возникла как ответ российского еврейства на постоянную угрозу физического уничтожения и разгрома имущества во время беспрерывной волны погромов и нападений, ставших обычным явлением в царской России.

Первая волна антиеврейских погромов в России в 1881-1882гг., печально известная массовой резней, зверствами и грабежами, вызвала шок в российском еврействе – до той поры существовало убеждение, что русское правительство не допустит разгула черни и примет меры по защите своих еврейских граждан.

Действительность полностью разрушила бытовавшие иллюзии – сами погромы в значительной степени были организованы русскими властями, армия и полиция не только не пресекали налеты банд погромщиков, но всячески поддерживали их и, зачастую, сами принимали участие в убийствах, грабежах и насилиях.

Подлинным потрясением стали документальные свидетельства погромов – сотни убитых, тысячи разграбленных еврейских домов и предприятий, малолетние дети, разорванные на куски, изнасилованные женщины …
 

Его отец – Маер Шульфер - был офицером Красной армии, а впоследствии врачом и адвокатом.

Далее: http://www.uznayvse.ru/znamenitosti/biografiya-yan-arlazorov.html

Царская Россия была классической страной еврейских погромов. Погром стал, по выражению еврейского историка Дубнова, "постоянным государственным институтом" Российской империи. Власти и общество в России обьявили многомиллионное российское еврейство своего рода "государственным преступником", евреям вменялись в вину все беды и неудачи Российской империи

Антиеврейские погромы рассматривались царём как проявление народной поддержки режима. Организуя погромы, русские власти стремились показать всему миру, что в оппозиционном движении участвуют только евреи, а русский народ поддерживает самодержавие.

Погромщики были уверены, что сам царь приказал громить евреев, и, зачастую, получали от местного начальства заверения, что они не будут отвечать перед высшей властью за свои преступления. Как докладывал губернатор Нижегородской губернии, где также прошли еврейские погромы, «... в народе сложилось убеждение в полной безнаказанности самых тяжелых преступлений, если только таковые направлены против евреев».

Погромы усугубляли и без того тяжелейшее положение российского еврейства. Почти шестимиллионное еврейское население России подвергалось жесточайшей дискриминации – в стране действовали особые "Законы о евреях",
сравнимые по своей человеконенавистнической сути разве что с "Нюрнбергскими расовыми законами" нацистской Германии.
 

Евреи были загнаны в гетто, носившее название "черты оседлости" выход из которого считался уголовным преступлением, евреям было запрещено владение землей, закрыт прием на государственную службу, процентной нормой был жестко ограничены возможности получения образования. В русских СМИ постоянно разжигалась ненависть с еврейским согражданам.

Впрочем и эти дискриминационные меры казались недостаточными для русских националистов – лидеры черносотенных партий, представленных в Государственной Думе, при полной поддержке правительства и силовых структур добивались все новых ограничений прав еврейского меньшинства.

Призывы к массовым убийствам евреев открыто публикуются в черносотенной прессе. Центральный орган "Союза русского народа" газета "Русское знамя", финансирование которой осуществлялось властями, заявлял:
"Правительство обязано признать евреев народом, столь же опасным для человечества, сколь опасны волки, скорпионы, гадюки, пауки ядовитые и прочая тварь, подлежащая истреблению за своё хищничество по отношению к людям и уничтожение которых поощряется законом… Жидов надо поставить искусственно в такие условия, чтобы они постоянно вымирали: вот в чём состоит ныне обязанность правительства и лучших людей страны."
Известный монархист Василий Шульгин впоследствии писал, что «идеи Гитлера были за много лет раньше взлелеяны в блистательном Санкт-Петербурге, в газете, именовавшей себя „Русское знамя“».
 

 

1903г. Николай 2. Кишинёвский еврейский погром. Короленко "Дом № 13"

 


 

Возникновение еврейского Сопротивления погромщикам

Кровавый погромный разгул привел к глубоким идейным изменениям в российском еврействе – стал зарождаться сионизм - еврейское национальное движение, заявившее о том, что еврейский народ может и должен сам вершить свою судьбу и всеми доступными средствами отстаивать свое достоинство и право на существование, не надеясь ни на помощь свыше, ни на защиту со стороны властей.
 

Его отец – Маер Шульфер - был офицером Красной армии, а впоследствии врачом и адвокатом.

Далее: http://www.uznayvse.ru/znamenitosti/biografiya-yan-arlazorov.html

Житомир.1905г. Еврейский дом разгромленный погромщиками

Самооборона, как часть еврейского национального движения, стала прямым ответом на преследования и террор со стороны русских властей и черносотенных организаций.

Появлению еврейской самообороны способствовали и такие факторы, как высокий уровень грамотности среди евреев – самый высокий среди народов Российской империи. Образованный слой российских евреев, получавший образование в западноевропейских университетах, уже не собирался мириться с насилием и средневековыми дискриминационными ограничениями.

Важным был и такой фактор, что практически все евреи-мужчины проходили срочную службу в русской армии, где они получали навыки владения оружием и опыт ведения боевых действий.

В еврейской среде был высок процент хозяев промышленных и торговых предприятий, людей, занятых тяжелым физическим трудом – кузнецов, плотогонов, ломовых извозчиков, плотников, рабочих и ремесленников. Они не собирались мириться с тем, как банды черносотенного и уголовного сброда во время погромов уничтожают и грабят их предприятия и жилища, убивают их близких, насилует жен и дочерей.

Первые отряды еврейской самообороны возникли 3–5 мая 1881 г. во время погрома в Одессе. Их организовывали еврейские студенты университета, но костяком отрядов были ломовые извозчики и мясники. Они были вооружены
топорами, дубинками и железными прутами (лишь у некоторых были пистолеты) и они не допустили толпы погромщиков в еврейские кварталы. Впрочем, против еврейской самообороны власти двинули войска и полицию, было арестовано более 150 бойцов еврейской самообороны.

Среди схваченных бойцов еврейской самообороны был и студент Владимир Хавкин. Его имя сегодня не известно в России, но во всем мире чтят память о нем – вынужденный навсегда покинуть Россию, доктор Хавкин вошел в историю, как создатель вакцин против холеры и чумы, спасших миллионы человеческих жизней

Весной и летом 1881 г., когда по югу и юго-востоку Украины прокатилась волна погромов, отряды самообороны сформировались еще в нескольких населенных пунктах: евреи создавали многочисленную стражу, имевшую на вооружении дубинки. Еврейская стража встречала на вокзале поезда с так называемой "босоногой командой" (шайками уголовников, которых власти перевозили по городам и местечкам Украины, с целью организации погромов) и не давала ей высадиться.
 

Еврейские дети, убитые погромщиками.1903г.

Но так было далеко не везде – зачастую армия и полиция расстреливала и разгоняла еврейскую стражу, и тогда банды погромщиков безнаказанно громили еврейские кварталы. "Босоногая команда" действовала организованно и под руководством властей – заранее были заготовлены списки всех домов, принадлежавших евреям, которые разносились в клочья, имущество разворовывалось, евреев подвергали садистским пыткам и издевательствам и убивали.

В Балте, где евреев проживало значительно больше, чем украинцев, с началом погрома стихийно образовался отряд, в который вошли главным образом грузчики, извозчики и подмастерья. Они обратили погромщиков в бегство и заставили их укрыться в здании пожарной команды; даже получив помощь от полицейских и солдат, которые стали разгонять евреев, погромщики не решились продолжать погром. Лишь после прибытия в Балту тысяч украинских крестьян из окрестных сел все еврейские кварталы города были разгромлены.

Хотя власти подавали погромы, как стихийное движение русских патриотов, за погромщиками стояли влиятельные лица. Так, погромом в Ростове-на Дону, в ходе которого были зверски убиты 176 евреев, а более 500 были ранены, руководили городской полицмейстер Прокопович, городской голова Е. Н. Хмельницкий, гласный городской Думы присяжный поверенный В. К. Севастьянов (впоследствии председатель Ростовского-на-Дону отделения Союза 17 октября), коллежский секретарь М. И. Кирьянов (в будущем председатель Ростовского-на-Дону отделения Союза Русского народа) и купец В. К. Чириков.

Сценарии погромов, прокатившихся по всей России, были довольно однообразны. В толпах погромщиков преобладали черносотенцы, уголовники, бродяги, - городская чернь, вооруженная дубинами, ломами, топорами, огнестрельным оружием. По мере движения толпы к ним примыкали городские обыватели. Накачавшись водкой, толпа шла по заранее известным адресам еврейских домов, торговых и промышленных предприятий.

Предварительно казаки и войска расчищали погромной толпе путь, расстреливая и разгоняя еврейских дружинников.

Толпа останавливалась у предназначенных к разгрому домов и магазинов и при криках "шапки долой!" и "ура!" помогала громилам и ворам разбивать и расхищать имущество.

Еврейские магазины и жилища громили по определенному плану: в толпах погромщиков были группы по 10-15 человек во главе с десятниками. Сначала громили часовые и ювелирные магазины, затем готового платья, обувные и мануфактурные, потом мебельные, посудные н музыкальные.

Впрочем, распаленные погромщики уже не различали, кому принадлежат лавки и магазины, и зачастую уничтожали имущество русских купцов и промышленников.

За погромщиками шли городские обыватели и крестьяне из окрестных сел, на подводах вывозившие награбленное имущество. Затем еврейские магазины и дома поджигали. Грабежи сопровождались массовыми убийствами евреев и изнасилованиями..

Крайняя жестокость, проявленная громилами во время Кишиневского погрома (1903г.), а также то, что еврейское население города не смогло (в том числе из-за активного противодействия властей) оказать нападавшим практически никакого сопротивления, — все это произвело глубокое впечатление на российское еврейство.


Еврейские погромы. Самара.

 


 

Как сражались еврейские дружины против погромщиков


В воззвании, опубликованном после Кишиневского погрома, говорится: «Нам нужна повсюду, где мы проживаем, постоянная организация, всегда готовая встретить врага в первую же минуту и быстро созвать к месту погрома всех, в ком есть силы встать перед опасностью». Было предложено провести совещание представителей всех крупных еврейских общин для создания единой всероссийской организации самообороны.

В ответ на погромный разгул, еврейская самооборона переходила к новым организационным формам. Активную роль в самообороне стали играть участники сионистского движения, в особенности члены партии сионистов-социалистов Поалей Цион "Рабочие Сиона". Весной 1901 г. их отряды сорвали попытку устроить погром в Екатеринославе: после нескольких стычек, в которых евреи одержали верх, толпы погромщиков были рассеяны

Для российского еврейства каждый погром служил побуждающим стимулом к сопротивлению погромщикам, а мужество, проявленное защитниками, укрепляло стремление своими силами положить конец бесчинствам. В ходе столкновений с бандами погромщиков формировалась своеобразная тактика дружин еврейской самообороны

В городах и местечках стали создаваться кружки самообороны, члены которых собирали деньги, закупали или изготавливали огнестрельное и холодное оружие, учились владеть им, формировали мобильные группы, патрулировавшие населенные пункты в случае угрозы погрома; действия таких групп координировали штабы, располагавшиеся в частных квартирах, где имелись телефоны.

В 1903–1904 гг. к самообороне впервые начали присоединяться ячейки Бунда (Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве, Польше и России). Ранее руководство Бунда, считавшее свою партию частью общероссийского рабочего движения, в принципе выступали против самообороны, утверждая, что самооборона ведет к «затуманиванию классового сознания и ослаблению классовой борьбы». Однако после Кишиневского погрома Бунд выступил с политическим заявлением, в котором говорилось, что насилию следует давать решительный отпор. Бундовцы также стали создавать отряды самообороны, однако по-прежнему отказывались сотрудничать с сионистами.

Начались закупки оружия для еврейской самообороны – сбор средств на эти цели объединил все слои еврейского общества. Оружие закупалось заграницей и тайными каналами доставлялось в Россию.

Уже через несколько месяцев после Кишиневского погрома еврейская самооборона смогла приступить к активным действиям. В начале сентября 1903 г. ее дружины численностью в несколько сотен человек с оружием в руках выступили против погромщиков в Гомеле.

Ядро этих дружин составила сионистская военизированная организация Гибборей Цион (Герои Сиона), связанная с партией Поалей Цион. Отдельно действовала дружина бундовцев. Силы самообороны разогнали банды погромщиков, нанеся им тяжелые потери. Прибывшие войска расстреляли бойцов еврейского сопротивления и погромщики попытались продолжить разгром еврейских кварталов. Однако бойцы еврейских отрядов прорывались через цепи солдат и наносили по погромщикам болезненные удары.
 



1905г. Участники еврейской самобороны, павшие в схватке с погромщиками


После успешных действий еврейской самообороны в Гомеле царские власти развернули преследования ее бойцов. Многим из них удалось покинуть Россию и присоединиться к сионистским первопоселенцам в Палестине: гомельская группа, состоявшая из участников самообороны, принадлежавших к кругам Поалей Цион, в 1904 году открыла Вторую волну репатриации в Эрец-Исраэль.

В Палестине бойцами гомельских боевых дружин было создано тайное военизированное общество «Бар-Гиора», названное так по имени одного из вождей восстания евреев против римского владычества, на базе которого в 1909 г. была создана ассоциация Ха-Шомер (Страж), взявшее на себя охрану еврейских поселений от нападений арабов.

Ха-Шомер стал первым еврейским вооруженным формированием в Палестине. История Армии обороны Израиля ведет свой отсчет от этих боевых организаций еврейской самообороны в России.

После гомельских событий, наглядно продемонстрировавших силу еврейской самообороны, ее число и активность значительно возросли. В 1904 г. в Двинске вооруженная группа бундовцев отразила нападение погромщиков на еврейские кварталы.

 
Погромы 1905г.

 

Октябрьские погромы 1905 года в России - одна из самых кровавых страниц в истории еврейского народа, это были первые в России массовые убийства на этнической почве. С 18 по 29 октября 1905 года в Российской империи произошло 690 погромов, в 660 городах, местечках, деревнях и селах. Во время октябрьских погромов 1905 года было убито 3,5-4 тысячи евреев и около 10 тысяч ранено.

Погромы в октябре 1905 года происходили практически на всей территории Российской империи, где только жило еврейское население. Октябрьские погромы были позором для России и мерилом ее варварства, ибо не может считаться культурным государство, которое допускает и поощряет насилие одной части населения над другой.



В Одессе в ряды самообороны вступили несколько тысяч человек, в Киеве — около полутора тысяч; крупные организации самообороны действовали также в Екатеринославе, Ростове-на-Дону, Елисаветграде, Николаеве, Минске, Варшаве.

Впрочем, и не было нужды в столь многочисленных отрядах. Опыт показал, что даже в большом городе 200-300 хорошо вооруженных участников самообороны было совершенно достаточно, чтобы ликвидировать в зародыше любую попытку устроить погром. В городах поменьше хватало и нескольких десятков человек. Все это, разумеется, при условии, что войска и полиция не выступали на стороне громил.

В Одессе еврейская самооборона и студенческая милиция, в которую входили и евреи, и христиане, поначалу смогли приостановить антиеврейские беспорядки - многие погромщики были убиты и ранены, свыше двухсот человек разоружены и взяты под стражу в здании Новороссийского университета.

Лишь после того, как генерал-губернатор города А. Каульбарс двинул против еврейской самообороны войска, включая казачьи части, и приказал им использовать все виды оружия, вплоть до артиллерии, погром возобновился и продолжался несколько дней. Погибло свыше четырехсот евреев, в том числе немало участников самообороны.

В Киеве еврейские боевые группы упорно сражались с погромщиками несмотря на то, что на стороне последних с самого начала выступили казаки; половину убитых в ходе столкновений и умерших впоследствии от ран составили сами погромщики.

В Екатеринославе бойцы еврейской самообороны уничтожили сорок семь погромщиков. В ряде мест группы самообороны оказались бессильны перед погромщиками, которых поддерживали войска и полиция; но в тех немногочисленных случаях, когда власти сохраняли нейтралитет, самообороне неизменно удавалось быстро навести порядок своими силами: так развивались события в Витебске и в некоторых других населенных пунктах.

Следствием погромов 1903–1906 гг. была массовая эмиграция в США и страны Западной Европы: только в Северную Америку в 1906 г. переселилось 125 тыс. евреев, в 1907 г. — 115 тыс.
Всего, за годы предшествовавшие Октябрьскому перевороту, из России были вынуждены эмигрировать около 2 млн. российских евреев.
Аналогичный исход повторился уже в конце ХХ века, когда бывший СССР
навсегда покинули более 2 млн. евреев.

 

Погромы в годы Гражданской войны.

 

 

Наиболее кровавые и разрушительные погромы происходили в годы гражданской войны (1918–21) на Украине, в России и Белоруссии. Размах массовых убийств еврейского населения в эти годы сравним разве что с нацистским геноцидом: было убито до 400 тыс. евреев, около 300 тыс. детей остались сиротами; более чем в 700 городах, местечках и деревнях вся или почти вся еврейская собственность была разграблена или уничтожена.

В 1917 г., самооборона начала возрождаться по инициативе евреев-военнослужащих, объединения которых возникли летом и осенью 1917 г. на всех фронтах и во многих гарнизонах. Конференция представителей союзов евреев-воинов, состоявшаяся 10–15 октября 1917 г. в Киеве, выработала план создания Всероссийской еврейской самообороны.

Еврейские отряды самообороны во время гражданской войны создавались в большинстве мест проживания еврейского населения. На их вооружении было стрелковое оружие, пулеметы, иногда даже артиллерийские орудия. Они формировались из еврейских солдат, вернувшихся с фронтов 1-ой мировой войны.

Еврейские формирования могли успешно действовать против мелких банд погромщиков, однако противостоять регулярным войскам украинской Директории или Добровольческой армии генерала Деникина у них просто не было возможностей.

В городах и местечках, захваченных войсками Петлюры и Деникина, белогвардейцами и бандами украинских националистов осуществлялся подлинный геноцид еврейского народа. Особый характер этих погромов был подчеркнут в меморандуме еврейских общин, представленном генералу А. Деникину: «Во всех местах... произошло и сейчас происходит более или менее окончательное уничтожение еврейского населения».
 

Отряд еврейской самообороны. Одесса, 1918г.

Генерал Деникин и Петлюра, главари многочисленных украинских банд, чьи войска осуществляли геноцид еврейского населения, являются военными преступниками.

Единственным исключением была Одесса, где благодаря Еврейской дружине все попытки спровоцировать погромы пресекались в зародыше. Еврейская дружина была сформирована из офицеров и солдат бывшей царской армии , имевших большой боевой опыт. Все ее бойцы и командиры были евреями, они носили форму, размещались в казармах, и были вооружены винтовками и пулеметами. Многие из них были награждены Георгиевскими крестами за храбрость.

Все власти, сменявшиеся в Одессе, признавали это формирование и полагались на него для сохранения порядка в городе, все население, независимо от вероисповедания или национальности доверяло еврейским бойцам безоговорочно.


Еврейская дружина существовала более двух лет‚ увеличившись до шестисот человек‚ которым платила зарплату еврейская община. Дружина не раз спасала Одессу от погромов и даже высылала летучие отряды в окрестные города и местечки для подавления банд погромщиков.
 

 

 

Белая листовка против погромов.
 


 

Погромы в послевоенные годы. Погромные настроения в сегодняшних России и на Украине.


В CCCР еврейские погромы происходили и в послевоенные годы на Украине. Украинцы убивали евреев, выживших в Холокосте, и пытавшихся вернуться в свои дома, захваченные украинцами.
В 1945 г в Киеве, в Виннице и др. украинских городах прошли еврейские погромы. В ходе киевского погрома украинцы убили 5 евреев, десятки евреев были ранены. в Киеве еврей-офицер Розенштейн застрелил двух погромщиков-украинцев.

Рассматривая историю еврейских погромов, обращаешь внимание на такой факт - там, где происходили наиболее кровавые еврейские погромы в начале века, они повторились в еще больших масштабах во время Холокоста.

Так, в 1942г. в оккупированном немцами Ростове-на-Дону при активнейшем участиии местного населения в Змеевой балке были зверски убиты 28 тысяч ростовских евреев.

Украина стала подлинной могилой еврейского народа - там в годы Холокоста было замучено 1 миллион 500 тысяч евреев. Украинцы уничтожили еврейское население практически во всех населенных пунктах. Нацисты формировали из украинцев части, занимавшиеся убийством евреев по всей вост. Европе, подавлявшие восстание в Варшавском гетто, несшие охрану гетто и концлагерей.

Украинцы последовательны в своей маниакальной ненависти к еврейскому народу: Богдан Хмельницкий вырезал евреев в 17 веке, гайдамаки - в 18 веке, украинские погромщики во время погромов 19-20веков, банды украинских националистов вырезали сотни тысяч евреев во время Гражданской войны, во время Холокоста Украина стала могилой для 1.5 миллиона евреев.

Сегодня на Украине - одной из самых нищих и отсталых стран, разваливающейся под "управлением" продажных и коррумпированных лидеров, антисемитизм вновь набирает силу - там широкой народной поддержкой пользуются украинские нацисты партии "Свобода", открыто ведущей погромную антисемитскую пропаганду.

Опыт создания еврейской самообороны вновь понадобился на рубеже 80-90гг. прошлого века, когда с крушением СССР усилились погромные настроения в среде русских нацистов и националистов. Тогда упорно ползли слухи о надвигающихся еврейских погромах.

В ходе вооруженных конфликтов в Приднестровье, Таджикистане, Абхазии, вспыхнувших в начале 90-ыхм гг., израильские спецслужбы успешно провели операции по защите и массовой эвакуации еврейского населения в Израиль из этих охваченных гражданской войной мест.

Литература.
"Материалы по истории антиеврейских погромов в России", Под ред. и со вступительной статьей Г.Я. Красного-Адмони. т.1-2, Петроград,1923г.
Энциклопедия Холокоста.
Еврейская Энциклопедия
Ф.Кандель. "Книга времен и событий"
В.Мовшович. Еврейские погромы в Ростове-на-Дону

 

источник - Александр Шульман https://shaon.livejournal.com/183054.html

 

 

 

Погром евреев во Львове украинскими националистами

 

 

 

 


 

 

ХОЛОКОСТ ЕВРЕЕВ СССР: ЗАМЫСЕЛ, ХОД, ИТОГИ, ПОСОБНИКИ

 

Его отец – Маер Шульфер - был офицером Красной армии, а впоследствии врачом и адвокатом.

Далее: http://www.uznayvse.ru/znamenitosti/biografiya-yan-arlazorov.html

Жаботинского в газете «Последние новости». 11 октября 1927 года

Прежде всего необходимо остановиться на некоторых «внутренних предпосылках» коллаборационизма, не связанных напрямую с пропагандой нацистов и их расистскими теориями.

Усиление антисемитских настроений в советском обществе в годы коллективизации и сталинских репрессий, наряду с фактическим прекращением судебных процессов против антисемитов в конце 30-х гг., являются важным фактором для понимания истории Холокоста в СССР. Необходимо подчеркнуть прямую взаимосвязь антисемитских и антисоветских, антибольшевистских настроений части общества в предвоенные годы.

Можно выделить отдельные категории людей, для которых именно евреи казались (или стали таковыми впоследствии под воздействием нацистской пропаганды) главной причиной всех их личных проблем: семьи, пострадавшие в период Октябрьской революции и Гражданской войны; коллективизации и голода, сталинских репрессий, в том числе — массовых депортаций накануне войны. Именно эти люди чаще всего впоследствии выдавали евреев, издевались над ними морально, принципиально не оказывали им помощь.

Особую группу составляют люди старше 50 лет (к началу войны), на глазах которых (или с их участием) проходили погромы периода революции 1905—1907 гг. и Гражданской войны в 1918—1922 гг. Ограбление, насилия, издевательства и даже убийство евреев не были для них чем-то необычным. Их социальный опыт позволял относиться к преследованию евреев как к чему-то достаточно закономерному в период военных действий и смены власти.

Другой важной предпосылкой, влиявшей на поведение всех советских граждан (как городского, так и сельского населения), был личный опыт жизни в государстве «диктатуры пролетариата». Массовые репрессии на классовой почве, создание образа «врага народа», публичное осуждение, преследование и изгнание из общества членов семей репрессированных не могли не отравить общественное сознание, прививая чувства самосохранения и невмешательства в действия властей. Не только массовые депортации реальных или потенциальных противников новой власти на аннексированных СССР с 1939 г. территориях давали повод для проведения параллелей с преследованием евреев. На глазах всего населения велась достаточно последовательная кампания по изгнанию с любых должностей и преследованию не только по классовому, но и национальному признаку (в частности, поляков).

Назначение евреев (как вследствие их лояльности, так и уровня образования) на руководящие должности среднего звена вызывало даже больший антисемитизм, чем наличие евреев в высших эшелонах власти.

Между тем процент евреев, избранных в Народное собрание Западной Украины 22 октября 1939 г., был более чем в 5 раз ниже численности еврейского населения (соответственно 2% и 10,6%)70. В то же время здесь (как и в Западной Белоруссии) около 30% всех депортированных советской властью как «неблагонадежных и антисоветских элементов» составляли именно евреи.

Следует подчеркнуть, что из приграничной зоны выселялись все потенциальные «враги и шпионы». Так, в циркуляре НКВД, разосланном осенью 1940 г., одной из групп потенциальных шпионов объявлялись бежавшие из Польши евреи, которые использовались гитлеровцами на принудительных работах.

Вместе с тем большинство еврейского населения, особенно молодежь, активно поддерживало мероприятия новых властей, участвовало в создании ревкомов, вступало в партию и комсомол. Евреи составляли и значительную часть «восточников» — присланных из восточных районов СССР советских служащих (особенно велик был их процент среди прокурорско-судебных работников). Под воздействием нацистской пропаганды этот факт стал одним из ключевых в изменении отношения местного населения к евреям в первые недели немецкой оккупации.

Именно «предательство» по принципу «коллективной ответственности» вменялось евреям в вину пособниками нацистов на вновь присоединенных к СССР территориях. Репрессии сталинского режима, преступления сотрудников НКВД накануне войны и массовые расстрелы заключенных, произведенные ими при отступлении Красной Армии, также были приписаны исключительно евреям. Оккупанты распускали слухи о невероятных зверствах большевиков, особенно подчеркивая роль евреев.

Это послужило одним из формальных поводов к многочисленным погромам и убийствам в городах, местечках и особенно сельской местности Западной Украины и Белоруссии, Латвии, Литвы, Буковины и Бессарабии еще до вступления или при явном попустительстве нацистов.

Последние руководствовались оперативным приказом № 1 шефа полиции безопасности и СД Р. Гейдриха от 29 июня 1941 г.:

«Стремлению к самоочищению антикоммунистических или антиеврейских кругов во вновь оккупированных областях не следует чинить никаких препятствий. Напротив, их следует — конечно, незаметно — вызывать, усиливать, если необходимо, и направлять по правильному пути, но так, чтобы эти местные «круги самообороны» позднее не могли сослаться на распоряжения или данные им политические гарантии.

Так как такие действия по вполне понятным причинам возможны только в течение первого времени оккупации, ...создания постоянных частей самообороны с центральным руководством пока следует избегать; вместо них целесообразно вызывать, как разъяснено выше, местные погромы».

Почти дословно этот же тезис — с приказом «незаметно содействовать» еврейским погромам — был повторен в циркуляре Гейдриха от 2 июля 1941 г. главным начальникам СС и полиции, прикомандированным к группам армий.

Отметим, что такая тактика оккупантов неплохо учитывала настроения части местного населения.

В «Итоговом отчете на 15 октября 1941 г.» айнзатцгруппы «А» раскрывался механизм руководства действиями коллаборационистов и приводились первые обобщающие результаты в Прибалтике:

«Для скорейшего достижения поставленной цели полиция безопасности всячески способствовала процессу самоочищения, ускоряя и направляя его в нужное русло. Важно было для будущего иметь доказательство того, что освобожденное население по собственной инициативе принимало энергичные меры против врагов — большевиков и евреев, причем не должно было быть обнаружено руководство немецких властей.

Первые эффективные результаты самоочистительных акций были достигнуты с помощью партизан в Литве, в Каунасе. Хотя, к нашему удивлению, оказалось не так просто организовать еврейский погром в большом масштабе.

...Все операции по самоочищению прошли гладко, так как командование армии было заранее об этом уведомлено. С самого начала cmaло ясно, что только в первые дни оккупации возможно проведение погромов. После разоружения партизан операции по самоочищению прекратились. В Латвии оказалось гораздо труднее организовать акции самоочищения... В Эстонии, ввиду незначительного числа евреев, не было возможности провоцировать погромы».

Есть основания полагать, что в этом отчете о деятельности местных пособников палачей в Прибалтике (как и в весьма пессимистических замечаниях о «недостаточной» активности местного населения в уничтожении евреев в аналогичных отчетах по другим регионам СССР) учитывались лишь те факты, когда погромы организовывались и проводились под контролем немецкой полиции безопасности. Последняя видела в действиях вооруженных националистов потенциальную угрозу оккупантам и стремилась разоружить их.

В первые дни оккупации в отдельных крупных городах (Львов, Каунас, Вильнюс, Рига) местные националисты под контролем гитлеровцев уничтожили несколько тысяч евреев, мотивируя это местью за преступления сталинского режима. Это уничтожение сопровождалось особо жестокими зверствами и насилиями: евреев сжигали в синагоге (Рига); убивали ломами и топили в воде (Каунас), избивали до смерти во дворе тюрьмы (Львов); насиловали и убивали в собственных квартирах (Вильнюс). Аналогичные факты зафиксированы и в других населенных пунктах. Несмотря на все ухищрения, местные жители легко увидели в этом очевидное руководство оккупантов.

Доктор Елена Буйвидайте-Куторгене писала в своем дневнике 26 июня 1941 г. о кровавых событиях в Каунасе, которые совершались по призыву созданного 23 июня 1941 г. Временного правительства Литвы (его упразднили 5 августа того же года):

«Немцы позволяют стрелять ночью в завоеванном ими городе! Ясно, что убийцы действовали с дозволения новых хозяев!»11"

Практически без участия нацистов были уничтожены евреи во многих небольших городах и местечках Литвы. Погромщики и убийцы, естественно, пополняли ряды литовских полицейских формирований, создававшихся под руководством Франца Лехтгалера, командира немецкого 11-го резервного полицейского батальона. Уже к концу июля 1941 г. планировалось создать 20 литовских полицейских формирований. В них служило 8400 человек. Литовские полицейские батальоны участвовали в истреблении евреев также в Белоруссии и Польше. Они несли охрану и в печально знаменитом месте массовых убийств евреев Европы — в IX форте Каунаса.

В небольших населенных пунктах соотношение немецких карателей (в основном офицеров) и литовских националистов, участвовавших в убийстве евреев, было 1 к 8 (и даже 1 к 45). Воспоминания уцелевших по220 местечкам Литвы вообще не упоминают участия немцев в уничтожении евреев.

Несколько десятков тысяч евреев Латвии, а также других стран уничтожила латышская команда полиции безопасности и СД под руководством В. Арайса, состоявшая из членов пронацистской организации «Перконкрустс». В нее входили около 1000 человек, преимущественно студенты и старшеклассники, а также офицеры бывшей латышской армии.

В воспоминаниях бывшего узника рижского гетто Макса Кауфмана «Уничтожение евреев в Латвии», выпущенной в Мюнхене в 1947 г., описываются издевательства местных националистов над евреями, доставленными в префектуру Риги в начале оккупации:

«Старых почтенных рижских евреев в подвале обливали водой и били, там же над ними цинично издевались. Из них выбирали тех, у кого быт самые большие бороды, и заставляли этими бородами чистить латышам туфли... В эти дни в префектуре не было видно ни одного немца».

«Еврейский вопрос» в Вентспилсе и прилегающем районе был решен под руководством полковника-лейтенанта латышской армии, начальника латышских сил самообороны Вентспилсского уезда, впоследствии — штандартенфюрера СС К. Лобе. В середине июля 1941 г. он подписал следующий приказ:

«Немедленно арестовать всех жидов мужского пола в возрасте 16— 60 (лет). Врачей и заведующих аптеками — жидов оставлять па свободе только тогда, когда невозможно заменить. У арестованных немедленно отобрать все ценности, фотоаппараты, радиоприемники, велосипеды, мотоциклы, пишущие машинки...

Под арестом жидов держать до распоряжения, а если возможно, немедленно направлять в город Вентспилс».

К середине октября 1941 г. в штате генеральной дирекции внутренних дел насчитывалось 8212 полицейских, в том числе в Риге и окрестностях— 3000. В латышской политической полиции состояло 217 человек.

Лиепайский рабочий-подпольщик Роберт Раса вел дневник. В конце 1941 г. он писал о латышских полицейских формированиях:

«Они комплектуются из самых черных стервятников. Подходящую компанию им составили скудоумные подонки, лодыри, садисты и сексуально ненормальные существа... Начались убийства, которые могут состязаться с ужасами Нерона, творимыми в Древнем Риме».

Отметим, что латышские полицейские формирования принимали участие в карательных операциях и на территории Белоруссии, в частности в минском гетто.

 

 

 

 

Первые убийства евреев в Прибалтике и Западной Украине осуществлялись местными «партизанами» и националистами, эмигрантские организации которых тщательно изучали немецкий опыт. Не случайно Организация украинских националистов (ОУН) переводила с немецкого языка распоряжения, касающиеся преследований евреев в Польше в

1939 г. ОУН рассматривала немецкий «опыт» как возможный вариант своей политики в еврейском вопросе.

Накануне войны позиция ОУН в еврейском вопросе была весьма радикальной и формулировалась определенно:

«Долгим будет обвинительный акт. Коротким будет приговор».

30 июня 1941 г. руководители ОУН—сторонники С. Бандеры — провозгласили во Львове возрождение Украинского государства. Его позицию в еврейском вопросе провозгласил глава правительства Я. Стецько:

«Москва и жидовство — главные враги Украины... Считая главным и решающим врагом Москву, которая властно удерживала Украину в неволе, тем не менее оцениваю как вредную и враждебную судьбу жидов, которые помогают Москве закрепостить Украину. Поэтому стою на позиции уничтожения жидов и целесообразности перенесения на Украину немецких методов экстреминации жидовства, исключая их ассимиляцию и т.п.»

Показателен сохранившийся протокол заседания руководителей банде-ровского крыла ОУН, состоявшегося во Львове в середине июля 1941 г.86, т.е. уже после первых массовых убийств евреев. Вот как его участники обсуждали судьбу евреев Украины:

«г. Гупало: Главное — всюду много жидов. Особенно в центре. Не позволить им там жить. Вести политику на выселение. Они сами будут бежать. А может быть, выделить им какой-нибудь город, например Бердичев.

г. Леикавский: Охарактеризуйте мне жидов.

г. Головко:Жиды очень нахальные. Нельзя было сказать «жид». Сними нуз/сно поступать очень остро. В центре нельзя их оставить решительно. Необходимо с ними покончить.

г. Левицкий: В Германии евреи имеют арийский параграф. Для нас более интересным является ситуация в генерал-губернаторстве...Каждый еврей обязан был быть зарегистрированным. Их изгнали из некоторых городов, например из Кракова, переместив в другие, например в Варшаву, где создали гетто, обнеся его стеной. Они имеют кино, театры, по не имеют еды. Молодые, способные идут на работу.

Часть нужно уничтожить. Хотя и теперь уже кое-кого уничтожили... Факт, что некоторые влезли в украинскую кровь, многие женились на украинках. В Германии есть разное: полжида, четверть жида, но у нас так быть не может. Немец, который женился на жидовке, становится жидом.

г. Головко: На Украине женились на жидовках главным образом в городах.

Жидовки выходили замуж за украинцев ради выгоды. Как только украинец разорялся, они разводились. Жиды же с украинками жили очень хорошо. Мне нравится немецкий подход.

г. Гупало: У нас есть много работников-жидов, которых далее уважают; есть даже такие, которые крестились до революции.

г. Ленкавский: Это нужно рассматривать индивидуально.

г. Левицкий: Немцы используют специалистов... Мне кажется, что немецкий способ еврейского вопроса нам не очень подходит. Необходимо индивидуально рассматривать отдельные случаи.

г. Ленкавский: Относительно жидов принимаем все методы, которые приведут к их уничтожению».

Вряд ли можно согласиться с опубликовавшим этот документ Ф.Л. Левитасом, который полагает, что данный протокол свидетельствует о наличии в бандеровской части ОУН двух лагерей в еврейском вопросе: «радикального и демократического». Трудно считать «демократическим» предложение о «переселении» евреев в отличие от призыва к их немедленному уничтожению. Ведь даже такое решение привело бы к их скорой гибели. Пример решения еврейского вопроса в генерал-губернаторстве (части оккупированной нацистами Польши) с созданием гетто и перемещением туда всех евреев, как первая мера по их уничтожению, выглядел тогда более радикальным, чем ситуация в Германии (где не было гетто и немецкие евреи в тот момент не преследовались так, как в Польше, имея в ряде случаев статус «полезных» специалистов). Лейтмотивом звучали тезисы о выселении и уничтожении евреев. Хорошо известное участникам совещания замечание одного из них, что уничтожение евреев уже проводится, не вызвало никакого осуждения.

Участники совещания были единодушны в том, что «от жидов нужно избавиться». Причем предложение принять все методы, ведущие к их уничтожению, исходило от профессора Степана Ленкавского, которого в современной украинской историографии называют «выдающимся деятелем ОУН».

Отметим, что и другая часть руководства ОУН, поддерживавшая А. Мельника, разделяла тезис о коллективной вине евреев перед украинским народом в годы Советской власти и «радикальный» взгляд на еврейский вопрос.

5 июля 1941г. полковник Мельник издал воззвание «Украинский народ», в котором призывал:

«Смерть жидовским прихвостням, коммунобольшевикам!

Эти слова не расходились с делом. Местные пособники нацистов провели погромы не только во Львове (после уничтожения нескольких тысяч евреев в первые дни оккупации 25 июля в городе прошел погром под названием «Дни Петлюры»), но и в Тернополе, Станиславе и других местах.

Действия националистов не были стихийными и лишь отчасти организовывались оккупантами. Они имели под собой четкую «идейную» основу — заимствованный у нацистов лозунг борьбы с «жидокоммуной».

Погромы проходили и в других регионах Украины, в том числе и в пределах «старой границы». Уже летом 1941 г. вооруженные отряды украинских националистов убивали евреев-беженцев. Так, у с. Турбов на Винничине были убиты все мужчины-евреи, бежавшие из г. Ильинцы. Попытку сжечь живыми женщин и детей здесь остановили немцы". Жительница Каменец-Подольской (ныне Хмельницкой) области Евгения Вайсбург вспоминала:

«В июле 1941 г. в с. Кузьмин приехали вооруженные бандеровцы и объявили, что уничтожат всех мужчин из местечкового населения. Мужчины переодевались в женское платье, и когда их находили, раздевали и нагих прилюдно расстреливали. Зашли в наш дом; мать, сестру и меня вывели во двор; били прикладами, а моему отцу приказали раздеться и его нагого в углу квартиры расстреляли).

Активно участвовало местное население в уничтожении евреев в Житомирской области. Газета «Наша борьба» так описывала «месть» за убийство жителей г. Овруча при отступлении Красной Армии:

«Реакция населения на бегство «красных» очень острая. В городе все жиды вырезаны поголовно, а после прихода немцев население не захотело хоронить их тела».

Независимо от немцев участвовало в издевательстве и убийстве евреев полицейское подразделение под командой Добровольского, действовавшего в районе местечка Сосновицы. Карательные подразделения, сформированные из жителей Западной Украины, принимали самое активное участие в антиеврейских акциях совместно с нацистами в восточных и центральных областях, в том числе в ходе расстрела евреев Киева в Бабьем Яре.

Как отмечал ость выше, 19 августа 1941 г. местной украинской полиции было поручено произвести один из первых массовых расстрелов маленьких детей — в Белой Церкви под Киевом. 6 сентября после уничтожения зондеркомандой-4а в Радомышле свыше 1100 взрослых евреев, украинской полиции (по аналогии с событиями в Белой Церкви) было приказано убить 561 ребенка.

По сообщению руководителя ОУН в Чуднове (Диваке), 16 октября 1941 г. все евреи этого местечка (500 человек) были расстреляны украинской полицией по приказу немецкого коменданта Бердичева.

20 октября 1941 г. штаб 444-й охранной дивизии извещал, что «еврейский вопрос» на Юге Украины «решен окончательно», а «украинская полиция хорошо себя зарекомендовала при исполнении своих служебных заданий».

Особенностью украинского национального движения было то, что с середины июля 1941 г. оно вынуждено было выбирать между прямым сотрудничеством с оккупантами (так поступило мельниковское крыло ОУН) и подпольными методами борьбы (на нее вступили бандеровское крыло ОУН и УПА). Как известно, оккупанты не признали и вскоре распустили новое правительство Украины, арестовали Бандеру и Стецько, уничтожили сотни их сторонников.

Под влиянием этих и других событий лидеры украинских националистов в 1942—1943 гг. вынуждены были значительно изменить страте гию и тактику своих действий. Сказалось это и на отношении к Холокосту. В этот период идеологи бандеровского движения формулируют принцип недопустимости дальнейшего уничтожения евреев «руками украинцев». В апреле 1942 г. Вторая конференция («провид») ОУН, констатируя «негативное отношение к жидам», признала «нецелесообразным в данный момент международной ситуации принимать участие в антижидовских акциях, чтобы не стать слепым оружием в чужих руках». Эта резолюция косвенно признает самое активное участие в Холокосте украинских националистов в предшествующий период и объясняет изменение позиции лишь тактикой борьбы.

Однако выполнить на практике даже такое решение было крайне трудно. Члены организации, находившиеся в лесах, мало вникали в теоретические построения своих лидеров, которые одновременно призывали к борьбе с «жидо-большевизмом».'Втянутые в карательные операции в составе подразделений украинской полиции сторонники ОУН и придерживавшейся менее радикальных взглядов на «еврейский вопрос» Украинской повстанческой армии (УПА) были вынуждены выполнять приказы оккупантов. Многие из них продолжали участвовать в антиеврейских акциях по собственной инициативе.

Во Львове местные полицейские формирования 1 апреля 1942 г. доставили для уничтожения в Яновский лагерь 903 человека, преимущественно женщин, детей и нетрудоспособных. Через две недели на сборный пункт и в гестапо полицейские доставили 3554 жертвы. 21 апреля— еще 1935 евреев. 13 августа 1942 г. лишь одно полицейское подразделение доставило к сборному пункту 685 евреев96. Один из украинских полицейских признался на исповеди митрополиту А. Шептицкому (по свидетельству последнего), что только за одну ночь убил 75 евреев.

Многие командиры и рядовые члены отрядов ОУН и УПА, за редким исключением, преследовали и нередко уничтожали бежавших в леса евреев. В ряде случаев местные отряды украинских националистов насильно мобилизовывали в свои отряды или принимали в них бежавших от расстрела «полезных евреев»: ремесленников, врачей и медсестер. Некоторые из них были впоследствии уничтожены. Между тем в немецком «Сообщении из оккупированных Восточных областей от 17 июня 1942 г. № 4» говорилось, что финансирование бандеровских формирований идет из Галиции, в том числе — из гетто:« Установлено, что даже евреи давали деньги; в основном к этому они вынуждались шантажом».

Разумеется, эти сведения, как и отдельные факты пребывания евреев, бежавших из гетто или скрывавшихся в лесах, в рядах украинских националистов в годы войны не могут быть расценены как изменение позиций сторон друг к другу в этот период.

В информации, посланной в мае 1943 г. советскими партизанами на имя Н. Хрущева и руководителя Украинского республиканского штаба партизанского движения (РШПД), говорилось:

«От бандитских рук украинских националистов много пострадало мирных жителей, в особенности поляков и евреев».

В сообщении партизанского соединения А. А. Федорова от 21 января 1944 г. отмечались кровавые итоги деятельности украинских националистов:

«Уничтожали целиком все польское и еврейское население».

Случаи отказа в истреблении евреев носят единичный характер и нуждаются в дополнительной проверке. Так, в ноябре 1941 г. сотник «Полесской сечи» Сиголенко отказался выполнить приказ капитана войск СС об участии в расстреле евреев местечка Олевска Житомирской области. Тогда нацисты мобилизовали двух старшин и 60 казаков этого подразделения, которые на следующий день приняли участие в расстреле 365 евреев102.

Позиция лидеров ОУН по «еврейскому вопросу», в частности ее бан-деровской фракции, не были неизменными. В августе 1943 г. III Чрезвычайный сьезд этой организации признал равноправие всех национальностей в Украине, отказавшись от принципа этнической исключительности украинцев. Во «Временных инструкциях» бандеровцев, датированных началом 1944 г., их сторонники призывались «не проводить никаких акций против жидов». Здесь же давалось и объяснение изменений в подходах: «Жидовское дело перестаю быть проблемой (их осталось очень мало). Это не относится к тем, кто выступает против нас активно».

Эти оговорки наглядно свидетельствуют, что, во-первых, изменение позиции произошло уже после практически полного «решения еврейского вопроса», а во-вторых, как справедливо отметил А. Вайс, не исключали активных действий против скрывавшихся в лесу евреев.

Не столь массово в антиеврейские акции было вовлечено население Белоруссии. И здесь они проходили по схожему сценарию. В западных областях, присоединенных в 1939 г., в некоторых городках и местечках местные жители поголовно истребляли евреев. Показателен пример в Едвабно Белостокской области, где местные жители 10 июля 1941 г. собрали всех евреев местечка и окрестных деревень на центральную площадь. Оттуда их погнали к овину, расположеннному за околицей. Многие были зверски убиты по дороге. Остальные — заживо сожжены. Всего в этот день местные жители (без участия оккупантов!) уничтожили около 1600 евреев. В 1949 г. в Польше состоялся судебный процесс, в результате которого одиннадцать участников погрома были приговорены к 8—15 годам тюремного заключения и лишь один — к расстрелу. Только 60 лет спустя после трагедии власти Польши и лидеры духовенства на специальной траурной церемонии принесли официальные извинения, а президент страны Александр Квасьневский попросил у евреев прощения от имени польского народа.

В сельской местности и местечках Белоруссии местные коллаборационисты также убивали евреев. По свидетельству вышедшего из окружения лектора Брестского обкома партии Иоффе, в первые дни войны в местечке Городище (Пинская область) «на глазах у немецких войск кулацкая банда организовала еврейский погром: 14 евреев были вырезаны у них на квартирах».

Комиссар Лельчицкого партизанского отряда Полесской области Я. Эрлах сообщал 15 января 1942 г. в Центральный штаб партизанского движения о деятельности пособников нацистов в сентябре 1941 г.:

«Особенно большая банда организовалась в деревне Глушковичах.

...Первым шагом своей деятельности глушковичские бандиты вместе с войковичскими у строили еврейский погром. Они ограбили и вырезали все еврейские семьи, в том числе учинили дикую расправу над моей матерью, которая проживала в дер. Глушковичах. В Лельчицах, собирая еврейские семьи, фашисты пропустили дом, в котором жили родители Горелика, директора МТС, члена пленума Полесского обкома партии. Однако гитлеровский агент Вырвич (проживает в Лельчицах, человек без определенной профессии) догнал и вернул немцев. Фашисты устроили дикую расправу над родителями т. Горелика, убив отца, мать и сестру».

В одном из отчетов айнзатцгрупп его составители жаловались, что белорусское население проявляет пассивность при проведении антиеврейских акций. 12 августа 1941 г. упоминавшийся выше командир 2-го кавалерийского полка СС Магилль в отчете о положении в Западной Белоруссии отмечал:

«Население в основном хорошо отзывалось о евреях. Однако оно активно помогало собирать евреев в одно место»т.

Во многих городах и местечках восточных областей Белоруссии в акциях по уничтожению советских евреев, организованных айнзатцгруппами, —в качестве охранников, а нередко и исполнителей — выступали местные коллаборационисты. Еще в июле 1941 г. в Минске из местных жителей был сформирован полицейский батальон службы порядка. К 1 декабря 1941 г. в генеральном округе «Белоруссия» насчитывалось уже 3682 местных полицая.

Переводчик армии группы «Центр» обервахмистр Зённекен случайно оказался в городе Борисове под Минском накануне карательной акции. Шокированный увиденным, в том числе активнейшим участием в убийстве евреев местных полицейских (автор ошибочно называет их «русскими»), он доносил начальству 24 октября 1941 г.:

«...Их везли к месту казни в русских машинах в сопровождении назначенных для этой цели людей из русской полиции безопасности Борисова. Поскольку их было недостаточно, то прислали подкрепление из Зембина и других отделов русской полиции безопасности. Ее служащие носили красно-белые лепты на рукавах...

Вечером выстрелы уже слышались не только из леса. Стреляли в самом гетто и почти па всех улицах города, потому что многие евреи, спасаясь, бежали из гетто и пытались там укрыться. В этот вечер и ночью из-за неразберихи даже немцам не рекомендовалось выходить на улицу, чтобы не попасть под пули русских полицейских.

...Полицейским выдали много спиртного, иначе они вряд ли сумели бы справиться с этим тяжелым заданием! Население Борисова считает, что люди из русской полиции присвоили ценности, оставленные евреями: золото, серебро, меха, ткани, кожу и прочее — как присваивали все это и во время предыдущих расстрелов. Более того, говорят, что большинство этих полицейских — бывшие коммунисты. Но никто не отваживается донести на них, так все запуганы».

Сима Марголина из белорусского местечка Узда вспоминала:

«Рассказывали, что немец-шофер, потрясенный увиденным, потерял сознание, упал в обморок. Его тут же на «боевом посту» сменил шофер из местных жителей и успешно выполнял свою работу. Не буду называть его фамилию. У него есть дети, внуки, правнуки. И у мер он благополучно, в своей постели, и был похоронен с почестями.

И еще рассказывали, что уже после погрома местный полицейский Сашка Жданович, верный подручный фашистских карателей, ходил по местечку и похвалялся, что ему посчастливилось поучаствовать в погроме и быть свидетелем предсмертных мук своих соседей и знакомых. С особой кровожадностью он смаковал подробности гибели молодых девушек, которых хорошо знал».

Отметим, что местные коллаборационисты входили в состав некоторых подразделений айнзатцгрупп и также участвовали в убийствах. Причем отдельные банды убивали и грабили евреев исключительно по корыстным, а не по идеологическим мотивам. Так, в декабре 1943 г. под Киевом была задержана банда некоего Баранова, «состоящая из предателей-мародеров», которая в годы оккупации производила расстрелы еврейского населения с последующим ограблением их квартир. Сам Баранов, рабочий из Киева, выдавал нацистам евреев, а также грабил их.

Свидетельства бывших узников об участии местного населения в уничтожении евреев достаточно многочисленны. Они вполне достоверны, когда речь идет об участии в акциях полицейских формирований. Больше противоречий при описании локальных погромов. Упомянутый выше узник львовского гетто Ф. Фридман в своих показаниях ЧГК в 1944 г. отметил, что в так называемые «Дни Петлюры» (25—28 июля 1941 г.) «мирные жители Львова участия не принимали, а попытки немцев натравить украинцев и поляков на евреев не удались», а в опубликованной в 1946 г. книге эти же события описал как украинский погром.

В отличие от Прибалтики, Молдавии, Украины и Западной Белоруссии, на территории России местное население не инициировало еврейских погромов.

В то же время члены полицейских формирований также активно участвовали здесь в выявлении, преследовании и уничтожении евреев. Сохранился любопытный документ из архива полиции г. Торопец в Калининской области от 20 сентября 1941 г.:

«По распоряжению господина коменданта... Сегодня представить списки евреев с указанием возраста. 3. Сегодня переселить евреев в один квартал и проверить—носят ли знаки на рукавах. О выполнении доложить».

Начальник полиции Калуги, бывший артист местного театра Леурт участвовал в избиениях и пытках своего учителя, 59-летнего дирижера А. Гутмана со словами:

«Довольно, поцарствовали 24 года, жиды проклятые».

В станице Ладыженской Краснодарского края особенно запомнился очевидцам полицай Птухин, который ножом зарезал 5 человек, включая молодую женщину и ее пятилетнего сына Давида.

В станице Усть-Лабинской евреев расстреливал начальник полиции Бакутин.

Бывшая партизанка В. Бурносова свидетельствовала:

«Расстреливали полицаи, а немцы только наблюдали. Потом немцы могли всем объяснять: «нет, это немы жестокие, а ваши». Были в Себе же и такие, кто встречал немцев хлебом-солью».

Полицейского Дудина, убивавшего евреев Монастырщины в Смоленской области, в ходе суда над пособниками оккупантов спросили: бросал ли он детей живыми в могилу? Дудин ответил:

«Не бросал, а клал».

Самое активное участие в сожжении и расстреле евреев Велижа приняли местные полицейские под руководством своего начальника Ивана Кириенкова. На судебном процессе в марте 1960 г. он подтвердил:

«Лично стоял в цепи окружения. Я тоже стрелял наравне с другими. Стрелял и убивал. Быт убиты сотни людей. Там был кошмар, описать который я не могу. У всех пас руки по плечи в крови».

Полицейские П. Сычев, Н. Пронин, С. Климашевский, также стоявшие в оцеплении, впоследствии особо отличились в поиске и уничтожении бежавших с места казни женщин, стариков и детей. На совести каждого из них — более 10 расстрелянных беглецов. Кириенков и Сычев были приговорены к расстрелу; еще 3 бывших полицейских были осуждены на 15 лет.

Евреев Духовщины в той же Смоленской области убивал начальник районной полиции Шерщуков. Непосредственно участвовал в казни евреев Смоленска первый заместитель «начальника города» белоэмигрант Г. Я. Гандзюк, которого видели в гетто с револьвером в руке.

Отметим, что на бургомистров и их заместителей были возложены ответственные задачи по проведению антиеврейских мероприятий: регистрация, выполнение ограничительных приказов, переселение в гетто, обеспечение его охраны, участие местных полицейских в акциях уничтожения. По мнению руководителя украинского РШПД Строкача, изложенного им в докладной записке «Об организации управления и режим на оккупированной территории» от 12 января 1943 г., одна из задач бургомистра — «проведение антиеврейских ограничений и репрессий».

Практически не освещен в литературе вопрос о евреях, способствовавших нацистам в борьбе против собственного народа. Разумеется, как и среди представителей любых национальностей, такие изменники были. Как отмечалось выше, наиболее распространенным было сотрудничество с немецкими и румынскими оккупантами руководителей юденратов и особенно начальников полиции гетто. Гестапо стремилось иметь своих осведомителей в гетто, используя ненависть отдельных узников к советским и коммунистическим функционерам. В доносах последних присутствовали и корыстные мотивы, и иллюзорные надежды сохранить свою жизнь. Нередко, как и местные полицейские, отдельные представители еврейской полиции втягивались в маховик репрессий, из которого уже не было выхода.

Известны случаи, когда евреи, перешедшие в другую веру, помогали ОУН. Так, житель с. Стрибеж Житомирской области Григорий Иванович Вайсман, 1898 г. р., еврей, принявший православие в 1919 г., был осужден военным трибуналом 27 апреля 1944 г. на 20 лет тюрьмы за предоставление своей квартиры в августе 1943 г. для явок и оказание продовольственной помощи украинским националистам.

Нарком внутренних дел Украины сообщал Никите Хрущеву в апреле 1943 г., что руководителем «террористической банды» и одновременно немецким резидентом является уроженец Одессы, 23-летний Михаил Гершман, укрытый местной жительницей в Ворошиловградской области после ранения летом 1942 г. В августе того же года он якобы был завербован гестапо и оставлен в советском тылу под фамилией Корнаухов. В его банде насчитывалось 60 человек, в том числе 18 бывших полицейских и старост. Банда мародерствовала 2 месяца, выдавая себя за партизан. По агентурным данным, Гершман-Корнаухов собирался переодеться в форму НКВД.

С. Гиль приводит потрясающую историю о еврейском парне Хаиме Сегале, доставшем документы на имя К. Коваленко и вступившем в отряд УПА. Одним из его первых заданий стала антиеврейская акция, в ходе которой Хаим должен был участвовать в расстреле узников гетто. Впоследствии он был назначен начальником полиции в Дубровице Ровенской области, где также участвовал в уничтожении евреев. В начале 80-х гг. его опознала в Западном Берлине одна из тех, кого он насильственно угонял в Германию. Бывший полицейский в этот момент просил милостыню у стен берлинской синагоги и питался в общинной столовой. Впоследствии он был судим в Ровно и приговорен к смертной казни.

Владимир Фридберг также скрыл свою национальность и участвовал в казни узников смоленского гетто, за что был расстрелян по приговору военного трибунала.

Некоторые евреи-военнопленные, скрывшие свои фамилии, до побега к партизанам являлись полицейскими (например, бывший зам. политрука А. И. Афроимов). В. Д. Фрукт, уроженец Бессарабии, под именем Ивана Маркевича добровольно поступил на службу к немцам и работал в продовольственных органах с 1941 по 1944 г. Отметим, что в карательных операциях он участия не принимал. 26 июня 1943 г. в партизанском соединении А.Ф. Федорова был расстрелян немецкий шпион Давид Косое. Он попал в плен, был завербован гестапо, работал секретным агентом в Житомире. В марте 1943 г. в числе «украинских казаков» перешел к партизанам. Вместе с четырьмя другими агентами он должен был собрать разведданные и вернуться к немцам.

Похожая история связана с именем М. Брейтмана-Петренко. Весной 1943 г. в отряде им. Суворова бригады «Дяди Васи» был раскрыт немецкий агент, который выдал других заброшенных к партизанам выпускников диверсионной школы. Старшим группы оказался Михаил Брейтман, 1915 г. р., -политрук танковой роты, попавший в плен в августе 1941 г., скрывавшийся под фамилией «Петренко» и поступивший в Минске в 46-й украинский полицейский батальон. В ноябре 1941 г. он был разоблачен командиром батальона при медосмотре и поставлен перед выбором: быть немедленно расстрелянным или работать на немцев. «Я, после некоторого колебания, согласился», — показал Брейтман на следствии. После этого он был направлен в унтер-офицерскую школу с обязательством доносить о курсантах (выдал якобы двоих, «занимавшихся грабежами»). Окончив школу в конце апреля 1942 г., Брейтман-Петренко служил начальником караула... в Доме Правительства и Доме печати. Подписку о сотрудничестве с гестапо дал 28 июля 1942 г. под № 24 (этот номер стал его кличкой). В ней содержалось обязательство «бороться против жидовско-большевистского ига».

Затем «Петренко» окончил школу гестапо № 12 под Минском, где изучал следующие предметы: немецкий язык, топографию, организацию диверсий и массовых отравлений, индивидуальный террор; способы озлобления народа; выработку характера; историю национал-социализма; методы разведки. Среди известных ему четырех курсантов школы гестапо был некто Александр, арестованный до этого по обвинению в еврействе.

Показания Брейтмана-Петренко, данные им в апреле 1943 г., очень пространны. Много сведений о расстреле евреев из минского гетто, о содержании в Тростянецком лагере евреев из Германии; об антисемитских установках в школе гестапо. Несмотря на все эти признания, он был расстрелян.

Каждый такой или аналогичный случай был исключительным. Евреи-предатели практически не имели шанса спасти свою жизнь.
 

       

     

 

     

 

Участие местных жителей в выявлении скрывавшихся евреев и оказании содействия оккупантам в их уничтожении носило, к сожалению. не единичный характер. Участники полицейских формирований на всей оккупированной советской территории приняли самое активное участие в Холокосте.

Только евреев (наряду с коммунистами, сотрудниками и агентами НКВД) местные коллаборационисты уничтожали по своей инициативе еще до прихода оккупантов. Эти погромы проходили в основном на территориях, присоединенных к Советскому Союзу в 1939—1940 гг. Среди их участников было немало людей; чьих родных убили или выслали накануне войны.

Но даже у людей, которые пошли на сотрудничество с оккупантами по политическим мотивам, была возможность не участвовать в уничтожении своих сограждан. В ходе судебного процесса в 1987 г. выяснилось, что один бывший полицейский, принимавший самое активное участие в расстреле евреев Романова и Мирополя в Житомирской области? отказался расстреливать коммуниста Ожаревского. За это он был отчислен из полиции. Вероятно, это было «самым строгим» наказанием за неучастие в убийстве неевреев. Впрочем, этот полицейский вскоре был прощен. В 1943 г. его направили в Бердичевскую полицейскую школу и присвоили звание унтер-офицера.

Таким образом, даже у людей, оказавшихся причастными к массовому уничтожению, был нравственный выбор. Но отказ от уничтожения евреев мог стоить жизни. Известны случаи расстрела из-за этого украинских полицейских. Так, свидетельница Н.М. Москва показала, что летом 1942 г. во Львове «на улице под дамбой я видела, как немцы на 5 подводах везли около 80 детей. Их охранял местный полицейский. К нему подошел гестаповец и приказал убить детей. Когда тот отказался, гестаповец застрелил полицейского».

Те же, кто вступили на путь убийства по мотивам «ненависти к жидам», уже очень скоро также участвовали в кровавых карательных операциях против представителей своего собственного народа.

Многие из них начали свой путь предателя, оказывая за вознаграждение — денежное либо имуществом задержанных—помощь оккупантам в выявлении скрывавшихся от регистрации евреев и выдаче их спасителей.

В составе местных полицейских формирований, принимавших участие в уничтожении евреев и других карательных акциях, было не более 1% местных жителей, оказавшихся в оккупации. Однако их роль в уничтожении еврейского населения СССР трудно «переоценить». Они действовали не только на территории своих республик, но и в других частях оккупированного Советского Союза (эстонские коллаборационисты — в Киеве; литовские и латышские — в Белоруссии; украинские — в Польше, латышские и эстонские — в России).

Именно эти люди, чаще всего добровольно и по собственной инициативе, не только убивали евреев, но и жестоко издевались над ними, грабили их имущество, активно выявляли скрывавшихся и бежавших из гетто.

Участие в массовом убийстве евреев помогло впоследствии многим коллаборационистам преодолеть психологический барьер при проведении других карательных операций. Некоторые из них оказались затем охранниками в лагерях уничтожения на территории Польши.

 

источник- http://members.tcq.net/joseph/holocaust_in_USSR.htm

 

 

Речь Руты Ванагайте в литовском посольстве в Минске

 

...В 2016 году вышла книга Руту Ванагайте "Наши", посвященная судьбе судьбе литовских евреев. Точнее, не так. В ней говорится о литовцах, которые устроили в Литве Холокост.
"Официальная Литва не очень хочет меня признать. Меня не приглашают ни на конференции, ни в школы, ни на мероприятия в Литве, потому что у нас остается этот нарратив, будто наших евреев убила горстка выродков, которые сотрудничали с нацистами, а вся остальная большая Литва, наши предки, наши родственники ни при чем. К сожалению, это остается, это меняется медленно. Но будет меняться. Если Германии понадобилось пятьдесят лет, чтобы они признали свою вину, вину простых немцев, ординарных людей, Литве понадобится еще двадцать – тридцать лет... Литовское правительство восстановило все структуры в 1941 году, всю гражданскую администрацию — двадцать тысяч человек работало на немцев. Были созданы батальоны — полицейские, армейские, это еще двадцать тысяч человек. Вся пирамида была подчинена убийствам. Я слушала этот рассказ и думала: «Боже мой, значит, мой дедушка был частью этого». Мой другой родственник тоже был частью этого.
Когда 200 тысяч евреев погибли, вся Литва пошла за их имуществом. Ведь дома-то остались! Кровати остались, полотенца — все осталось. И я подумала: «Боже мой, когда моя бабушка умерла, у нее в доме осталась антикварная кровать, антикварный шкаф и часы — откуда они? Купила? А может быть, эти вещи с 1941 года?»
Я не могу пойти в антикварный магазин [видимо, чтобы продать], потому что не знаю, откуда эти вещи. Литовцы-то были крестьянами. Любой литовец должен себя спросить, откуда у него дома антикварные вещи.
Мало того, те люди, которые убивали евреев, не получали [зарплату]. Потому что немцам нужно было отдавать золото, кольца. Что осталось? Зубы остались. Они шли в эти ямы и вырывали зубы. Один из этих убийц, который убивал в Каунасе, в седьмом форте, одном из первых мест массового убийства, десять лет после войны работал зубным техником. Сколько наших бабушек и дедушек умерли и пошли на католические кладбища с еврейскими зубами во рту?
Представляете, какой это для меня был шок?