Домой    Кино    Музыка    Журналы    Открытки    Страницы истории разведки   Записки бывшего пионера   Люди, годы, судьбы...    

 

Страницы истории России

 

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40 

 41 42  43 44  45 46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77 

  78  79 80  81  82  83  84  85 86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111

  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133

 

Форум      Помощь сайту     Гостевая книга

 

Список страниц

 


 

Граф Егор Францевич Канкрин. «Знающий и способный человек, но с плохим характером»...

 

 

 

 

Он спас Россию от Наполеона, бесперебойно снабжая армию Кутузова, а потом восстановил страну после разорения и впервые превратил рубль в твёрдую валюту. Еврейский финансист и русский генерал Георг Канкрин – лучший министр финансов в истории России, не боявшийся спорить с императорами.

 

Генерал от инфантерии, граф Егор Францевич Канкрин был человеком необычным. Поэтому, наверное, и пошел слух, что «этот странный Канкрин» – еврей. Впрочем, евреем его также считал британский премьер-министр и литератор Бенджамин Дизраэли, а писатель Александр Солженицын называл Канкрина «сыном литовского раввина». Да и многие историки выделяли в Канкрине какую-то особую, еврейскую остроту. «Он соединял в себе много характеристических черт еврейского племени: у него был живой темперамент, чрезвычайно острый ум, он любил науку и в то же время отлично уяснял себе требования реальной жизни, был чрезвычайно практичен, расчетлив и вместе с тем – увлекался поэзией, искусством и любил прекрасное во всех его проявлениях», – писал о Канкрине историк Ростислав Сементковский.

Ошибались, однако, все: Канкрин был не сыном, а внуком раввина, и не литовского, а гессенского – рабби Кан-Крейна, но остроты в нем и в самом деле было хоть отбавляй. Его жизнь могла бы служить отличной иллюстрацией к старой сказке, как бедняк приходит в чужой город без гроша в кармане, а разбогатев, становится мэром. Состояние на царской службе Егор Францевич и в самом деле сделал приличное, но баснословных богатств так и не нажил. Известен он другим: Канкрин был легендарным министром финансов, лучшим за всю историю России – и императорской, и советской, и современной.

Его отец Франц Канкрин был известным техником и архитектором. Он служил при гессенском и бранденбург-аншпахском дворах, но из-за скверного характера нигде надолго не приживался. В 1783 году Франца Людвига переманили в Россию – жалованье ему положили очень большое. Его сын тем временем окончил Марбургский университет, а потом отправился к отцу, который в тот момент был директором солеварен в Старой Руссе. Сын стал ему помогать, но вскоре они разругались, да так, что Канкрин-младший бросил и Старую Руссу, и отца с его солеварнями и отправился в Петербург. Там он сначала мыкался в лютой бедности, перебиваясь уроками и службой у частных лиц, а затем, сменив имя с Георга на Егора, стал надворным советником – этот немалый чин выхлопотал для него всё простивший отец.

Резкому продвижению по службе будущего графа сильно способствовало то обстоятельство, что империя остро нуждалась в дельных людях, а Канкрин был, безусловно, крайне одарённый человек. Он постоянно изучал что-то новое, а потом пытался это воплотить в жизнь. Его ни минуты не видели без дела: если он не читал, то писал. В молодости, к слову, он написал роман «Дагобер», потом несколько трудов по архитектуре, позже издавал труды по военной теории, финансам, но в ту пору его выручила записка об улучшении овцеводства в России, поданная на высочайшее имя. Работа эта была дельной и столь понравилась вице-канцлеру Остерману, что голодранцу улыбнулась служебная фортуна – его заметили. Вскоре, в 1803-м, Егора Канкрина назначили в Министерство внутренних дел надзирать за госимуществом в известном ему уже соляном деле. А всего через шесть лет, 1809-м, он вышел из министерства в ранге статского советника и генерала гражданской службы и стал инспектором иностранных колоний в империи – уж кого-кого, а своих коллег-иностранцев на русской службе он знал как облупленных.

В то же время Канкрин в своих «Отрывках, касающихся военного искусства» первым уловил и проговорил идею, носившуюся в воздухе накануне большой войны с Наполеоном: Россия – это естественная крепость, а климат и размах территории – ее союзники. Сначала работу прочел военный министр Барклай де Толли, затем – император Александр I, а вскоре на царский стол легла и справка об авторе: «Знающий и способный человек, но с плохим характером».

Канкрина привлекают к разработке военных планов, он становится помощником генерал-провиантмейстера, а с началом войны – генерал-интендантом всех русских войск. Тут началась одна из самых славных страниц его карьеры: для победы над французами Канкрин сделал не меньше, а то и больше самых прославленных генералов, вошедших в историю войны 1812 года.

Голодный солдат хорошо драться не будет, а прокормить огромную армию, не разорив при этом и так находящуюся на грани финансового краха страну, невероятно сложно. Особенно при нравах отечественного чиновничества, крадущего всё и вся. Однако это заведомо обреченное дело Канкрину удалось! При этом он даже сэкономил для казны денег – военный бюджет, по сравнению с запланированным, был сведен с 25-миллионным профицитом. А во время заграничного похода русской армии Канкрин заставил союзников в шесть раз сократить цены на закупаемый русской армией провиант: он был жестким переговорщиком и отчаянно торговался из-за каждой тонны сена. 

Канкрин так был нужен армии, что однажды Кутузов даже повздорил из-за него с великим князем Константином. Тот был кровожаден и любил рубить головы пленным, а Канкрин вступился за жителей немецкого городка, который и так сильно потрепали союзные войска. Кутузов спас Канкрина от неминуемой отставки, сказав в сердцах великому князю:
– Если вы будете устранять крайне мне нужных людей, которых нельзя приобрести и за миллионы, то я и сам не могу оставаться в должности!

В тяжелые времена такие люди, как Канкрин, были на вес золота, но после войны он, к тому времени генерал от инфантерии, неожиданно оказался не у дел: он состоял при главной квартире армии, жил то в Орше, то в Могилеве, но в Петербурге о нем как будто забыли. Тогда-то он и начал составлять поэтапный план освобождения крепостных – куда более удачный, чем осуществленный полувеком позже. Но Александра I, свернувшего под конец жизни с либеральной дороги на консервативную, такой план, понятное дело, не интересовал. И генерал Канкрин продолжал жить в безвестности, работая теперь уже над трудами по теории финансов.

О нем вспомнили только в 1823 году – когда выяснилось, что Российская империя разорилась. Гиперинфляция бумажных ассигнаций, всеобщая бедность, офицеры, ходящие босиком, солдаты, стреляющие по мишеням из экономии глиняными пулями. Сколько бы ни сэкономил Канкрин средств для страны, разрушения во время войны всё равно были колоссальные, а министр финансов граф Гурьев – сибарит и изобретатель гурьевской

каши – развалил все, что мог. У России попросту кончились деньги. Граф Гурьев был отправлен в отставку, а его кабинет, к ужасу и негодованию высшего света, занял человек без роду и племени – точнее, очень понятного племени.

И он снова совершил чудо. С громадным бюджетным дефицитом и высокой инфляцией Россия жила со времен Петра, но у внука раввина Кан-Крейна все получилось. Канкрин провел разовую девальвацию, потом заменил обесценившиеся ассигнации государственными кредитными билетами, имевшими твердое серебряное обеспечение, и ввёл протекционистские тарифы и пошлины, укрепившие промышленность. В итоге с бюджетными дефицитами было покончено, а рубль впервые за всю историю стал твердой денежной единицей. Результаты были столь выдающиеся, что новый император Николай I, несмотря на всё своё личное отвращение к Канкрину, оставил его на посту. Об отношении Николая I к Канкрину повествует множество достоверных исторических анекдотов. Например, император никому не прощал неряшества в одежде, а Канкрин раз за разом заявлялся к нему на доклад в мятом мундире и обматывающем шею шерстяном шарфе. На царское замечание по поводу внешнего вида Канкрин лишь ответил: «Если я заболею, то кто же будет сводить ваши бюджеты?»

Император, к слову, не выносил табачного дыма, а Канкрин не расставался с трубкой, набитой дешевым табаком. У императора он всё же не курил, но трубку из рук не выпускал. Однажды Николай I заметил ему, что от трубки пахнет, на что Канкрин ответил, что эту трубку в подарок ему преподнесла сама императрица, оттого он с ней никогда не расстаётся.

Что ценил в Канкрине и Николай I, и Александр I – так это кристальную честность и невероятную последовательность. И главное – Канкрин экономил каждую копейку. Как следствие – у него было много врагов, но Николай I не отпускал на покой своего министра, пока тот совсем не расхворался. После ухода Канкрина в 1844 году на пенсию министром финансов стал граф Вронченко – типичный николаевский министр, скорее канцелярский чиновник, нежели финансист и управленец, да и министром он был лишь номинальным – в реальности казна перешла под личное управление царя. Последствия, разумеется, были плачевными.

Через год после отставки граф Канкрин скончался в Павловске, под Петербургом, на 72-м году жизни, войдя в историю как реформатор. Своей жизнью этот еврейский финансист, немецкий интеллектуал и русский генерал доказал, что Россия – вполне реформируемая страна, причем без всякой крови.


 

источник - http://www.jewish.ru/history/facts/2017/02/news994337422.php Алексей Филиппов

 

 

 

 

 


 

 

 

Думается, настала пора представить одного из героев той эпохи, человека, причастного к истории великой державы. Вернее, представить даже не одного, а целый род, который был впоследствии советскими историками практически дискредитирован, вычеркнут, стерт из памяти народа.

Так вот — от человека к человеку — мы разматываем клубок тайн, на которых зиждется современная Россия.

Для того чтобы понять: какими мы были, какими мы стали и — кто же мы есть на самом деле

Александр Георгиевич Канкрин (1871–1929), граф, вице-адмирал, генерал-адъютант Его Императорского Величества. Прямой потомок известного в России министра финансов, доктора права, генерала от инфантерии графа Егора Францевича Канкрина.

Принято считать, что родоначальником Канкриных является Иоганн Генрих Канкрин, который был берхмейстером, устроителем заводов в двух немецких квазигосударствах — в Гессен-Дармштадте и в Гессен-Касселе. Его сын Франц-Людвиг, родившийся в Брейтенбахе, по достижении совершеннолетия обосновался в городе Ганау, служил асессором в княжеском казначействе и достиг известности в качестве минералога. Науку он сочетал с руководством финансовой службой казначейства, был избран членом академии наук Гессена. Затем он стал директором канцелярии монарха, весть об его учености вскоре дошла до Санкт-Петербурга, откуда он и получил официальное приглашение перейти на службу в Российскую империю с существенной прибавкой к его прежнему жалованью. То было благоприятное время для многих иностранцев, принесших впоследствии немалую пользу России.

В 1783 году Канкрин пересек границу империи, прибыл в северную столицу, где был принят тепло, а вскоре удостоился чина коллежского советника.

Прибыл в Россию Франц-Людвиг без своей семьи, в городе Ганау оставил он своего 13-летнего недоросля вместе с женой. Георгу-Людвигу необходимо было продолжить обучение в гимназии, а его отец вскоре стал начальником Государственного старорусского солеваренного завода. Вскоре его сделали почетным членом Горного департамента и, окрестив на русский лад, стали называть Францем Ивановичем. В 1801 г. его удостоили чина действительного статского советника, что по «Российской табели о рангах» соответствует первому генеральскому чину. А спустя 15 лет первый российский Канкрин Франц Иванович отошел в мир иной.

Его сын Георг-Людвиг в то время еще не представлял себе, что судьба, которая пишется на небесах, уготовила ему в Российской империи невероятно блистательную карьеру. Еще при жизни его фигура станет весьма символичной и легендарной. Он будет генерал-интендантом русской армии, победившей Наполеона, министром финансов в правительстве императора Николая I, станет великим государственным мужем, ученым, писателем-драматургом; будет удостоен титула графа Российской империи; сформирует основы Имперской разведки, создаст особую финансовую систему, которая и поныне считается уникальным явлением в истории российского государственного финансового управления.

Став в России Егором Францевичем, Георг-Людвиг Канкрин всегда помнил слова своего отца: «Георг-Людвиг, никогда не забывай, что твоя родина — Германия. И она не может существовать без окружающих ее стран. Но помни и другое, что если станет худо России, то многим не сдобровать, а Германии — в десять раз более. Служи России, как родине своей, как новому Отечеству, превыше которого нет ничего в свете Божьем».

 

Родился Георг-Людвиг Канкрин 26 ноября 1774 г. в городе Ганау в герцогстве Гессен-Кассель. После отличного завершения учебы в гимназии он обучался в Гессенском и Магдебургском университетах на юридическом факультете, в 1794 г. по завершении учебы защитил диссертацию и был удостоен степени «доктора прав».

Через три года отец пригласил его к себе в Россию; тут Канкрин-младший поступил на государственную службу, работая под началом отца, удостоен был чина надворного советника. Будучи от природы человеком любознательным и даже подающим надежды как ученый, он начал изучение экономического состояния государства Российского. И эта жажда, это познание впоследствии предопределили его дальнейшую карьеру. Вскоре его назначили начальником солеваров в город Старая Русса в Новгородской губернии. Где надворный советник Егор Францевич Канкрин начал свое восхождение по карьерной лестнице.

Вскоре он представил вице-канцлеру российского правительства графу И. А. Остерману (прямому потомку одного из влиятельнейших чиновников эпохи Петра I) докладную записку об улучшении… овцеводства в государстве Российском (!). Доктор прав видел в развитии овцеводства важный источник доходов для государства. Его записка была изучена, принята к сведению, а вскоре он оставляет свою прежнюю должность и по протекции Остермана определяется на службу в… Министерство внутренних дел Российской империи на должность советника при экспедиции государственной экономии.

Проницательный граф Остерман увидел в этом молодом человеке будущего государственного деятеля. И не ошибся…

Помимо многих иных обязанностей должность советника МВД предусматривала и надзор за производством соли в стране. В связи с чем Егор Францевич участвовал в исследовании запасов соли в Оренбургской губернии в знаменитой Соли Илецкой.

В октябре 1809 г. он получает новое назначение в качестве инспектора немецких колоний Ингерманландской (Санкт-Петербургской) губернии. Эта должность удивительным образом повлияла на судьбу Егора Францевича. Доктор прав и экономист, гражданский чиновник — кто бы мог подумать — вдруг занимается… проблемами военного искусства. Но все было именно так!

В 1809–1810 гг. Канкрин пишет научную работу «О военном искусстве», позже этот труд был расширен и назван «Фрагменты о военном искусстве с точки зрения военной философии». Егор Францевич писал эту фундаментальную работу на своем родном немецком языке; впервые была издана в 1809 г., затем в 1815 г. Вслед за этим последовало новое исследование «О средствах продовольствования больших армий». Пожалуй, в истории тыла русской армии это было первое фундаментальное системное исследование по проблемам обеспечения войск в разные периоды: в мирное время, в предвоенный период и в период войны и сразу после ее окончания.

Научные труды в военном искусстве имели позитивную оценку от военного министра России генерала от инфантерии князя Михаила Богдановича Барклая-де-Толли и советника государя императора барона генерала Фуля, который и рекомендовал своего соотечественника императору Александру I.

В 1811 г. князь Барклай-де-Толли предложил ему перейти на службу в военное министерство; Канкрин принял активное участие в работе комиссии министерства по составлению воинских уставов и уложения в качестве помощника генерал-провиантмейстера в чине действительного статского советника. Ученый-юрист и талантливый экономист блестяще показал себя на этой должности и с началом Отечественной войны 1812 г. занял пост генерал-интенданта первой русской Западной армии, которой командовал князь Барклай-де-Толли. Со сложной, тем более в условиях войны, работой тыла Егор Францевич справился блестяще — обеспечение русской армии было столь высоким и экономичным, что генерал Барклай об этом докладывал императору лично.

В апреле 1813 года Егор Францевич Канкрин утверждается императором в должности генерал-интенданта всех действующих вооруженных сил страны. За время заграничного дохода русская армия не знала сбоев в обеспечении; вместе с действующей армией генерал-интендант совершает поход в Европу в 1813–1814 гг.

Благодаря профессиональной деятельности генерала Канкрина русская армия в условиях Отечественной войны 1812 года и в заграничных походах обошлась имперской казне по продовольственной части в 400 миллионов рублей, и от этой суммы сэкономили еще 26 миллионов рублей, которые были ассигнованы на военные издержки. При расчете с западными союзниками за продовольствие генерал Канкрин провел виртуозную операцию, в результате чего со стороны Пруссии русскому императору не было предъявлено ни одной претензии и вместо 360 миллионов рублей император уплатил иностранным поставщикам продовольствия только… 60 миллионов. Экономия была невероятной; при этом качество продовольствия и количество соответствовали нормам.

Такой итог произвел сильное впечатление не только в российской столице, но и в европейских правящих домах.

1 декабря 1812 г. Егору Францевичу было присвоено воинское звание генерал-майора, а 30 августа 1815 г. удостоили чина генерал-лейтенанта. Тогда же он изложил свою деятельность в обстоятельной записке, которая была представлена Александру I и получила монаршее одобрение. С 1816 по 1820 г. генерал-лейтенант Канкрин нес государеву службу при главной квартире русской полевой армии в Могилевской губернии.

В это же время он подготовил обстоятельный научный труд о хозяйстве русской армии — трехтомное сочинение военной экономике во время войны и мира и ее связи с Военными операциями». Этот уникальнейший труд был опубликован на немецком языке в 1820–1823 годах в двух изданиях. Один — для государя императора, второй — для высшего военного и статского руководства. Научное фундаментальное исследование принесло доктору прав и генералу русской армии широкую известность.

В августе 1816 года в жизни Егора Францевича происходит важнейшее событие: он вступает в брак с Екатериной Захаровной Муравьевой (1795–1849). Благодаря чему становится дальним родственником генерал-фельдмаршала князя М. Б. Барклая-де-Толли. Этот внешне жесткий мужчина испытал счастье семейной жизни; его супруга родила 4 сыновей и 2 дочерей. Впоследствии, когда правнук графа Егора Францевича — Александр Георгиевич Канкрин — возглавил Имперскую разведку, он в качестве нештатных аналитиков, советнику и информаторов привлек своих многочисленных родственников, потомков от детей графа Егора Францевича Канкрина, живших на то время в Италии, Франции и России. Именно родственная связь способствовала выявлению и уточнению данных о нахождении и деятельности учебных центров и боевых плацдармов Ордена в Европе и США.


И здесь следует сделать акцент на том, какова в действительности была политика России XIX века, сформированная в результате победоносного завершения войны 1812 года.

Как известно, русская армия возвратилась на свои зимние квартиры. Внутренние чувства многих из участников похода — полководцев, политических деятелей, русского офицерского корпуса — во многом как бы преобразились. С одной стороны, русские люди глубоко уважали французов и историю этого европейского государства, с другой стороны, волею сложившихся обстоятельств эта прекрасная страна на какой-то период стала враждебной Российскому государству.

Дикость войны, о которой писал граф Лев Николаевич Толстой, вызывала чувство горечи и недоумения у русского народа. И этот народ, возглавляемый императором Александром I, не проявил жестокости к агрессору. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов кровопролитных боев под Смоленском, Бородином, Малоярославцем, ставших символами героизма русского народа в боях за Отечество. Но в походе вплоть до Парижа помимо прямых боевых действий русские воины свой страстный темперамент проявляли лишь в… схватках и нежном отношении к дамам, оказывавшим им знаки внимания на всем пути следования.

Многие из тех, кто вернулся с полей сражений, иначе взглянули на жизнь своего Отечества; в числе их был и армейский генерал Егор Францевич Канкрин. В 1818 г. волей императора Александра I он представляет на высочайшее рассмотрение «Записку об освобождении крестьян…» с программой последовательной отмены крепостного права в течение 30 лет. Но в окружении императора сия «Записка…» не получила в то время должного понимания и не была реализована в годы правления Александра I.

К сожалению, эта идея была реализована лишь в 1861 году императором Александром II; потеря драгоценного времени стала косвенной, но важной предпосылкой посчитать Россию государством, которым управляют недоумки; и стоит лишь провести серию превентивных акций, как трон пошатнется и империя рухнет! А ведь Российскому государству вполне возможно было закончить поэтапную отмену крепостничества еще в 1848 году!

Именно этот 13-летний разрыв послужил основой того, что было утеряно важное время в укреплении государственной мощи и нравственного климата в российском Отечестве. Чем и воспользовались заокеанские любители поживиться за чужой счет.

В 1820 г. генерал-лейтенант Канкрин высочайше утвержден членом Военного совета Военного министерства; но спустя несколько месяцев Егор Францевич подает прошение на имя монарха с просьбой освободить его от занимаемой должности генерал-провиантмейстера и уволить в отставку. Прошение не заставило долго ждать, и император удовлетворил его желание.

В течение полутора лет Егор Францевич жил в Петербурге со своей семьей как частное лицо, надеясь уехать в одну из своих деревень, заняться подсобным хозяйством и провести Там давно задуманную реформу.

Но в 1822 году император назначил его членом Государственного совета по Департаменту государственной экономии; и Канкрин вновь проявил себя талантливым ученым-экономистом, приобретя еще больший авторитет в финансовых кругах и правительстве. В то время он опубликовал на Немецком языке очередную научную работу, и также в двух вариантах: для императора и для госчиновников, имевшую название «Всемирное богатство, национальное богатство и государственное хозяйство». Научная работа относилась к числу фундаментальных исследований в области финансов, экономики, управления, организации производства и создания структур финансовой разведки, резидентуры которых следует разместить в финансовых и экономических центрах Европы и США в виде торговых представительств, отделений редакций журналов и газет, а также в университетах под видом обмена научно-исследовательскими подразделениями в течение определенных отрезков времени. (Знакомая расстановка сил, не правда ли?! Эти исследования впоследствии станут для многих специалистов и пособием, и руководством к действию…)

Одновременно Е. Ф. Канкрин участвует в разработке законодательных актов в сфере экономики и финансов Российской империи.

При его непосредственном участии был составлен таможенный тариф 1822 г., защитивший интересы отечественных производителей товаров широкого потребления; к тому же сразу же исключалась возможность несанкционированного проникновения в нашу страну под видом агентур Европы и США нежелательных «элементов».

Александр I, осознавая важность деятельности Канкрина, возводит Министерство финансов Российской империи в статус первого государственного учреждения. И своим высочайшим указом 27 апреля 1823 г. утверждает генерал-лейтенанта Е. Ф. Канкрина министром финансов; одновременно в приватной беседе с государем ему поручается сформировать структурное подразделение финансовой разведки, которую Александр I назвал Имперской. Новая структура сосредоточила опыт не только Тайной канцелярии Петра Великого, но и глубокие научные исследования Канкрина, заложившего теоретические основы этого новейшего сверхскрытного органа политической деятельности Российского государства.

В качестве министра финансов империи и координатора разведки Егор Францевич пребывал до 1 мая 1844 года, т. е. более 21 года! Из них 19 лет он возглавлял Министерство финансов и разведку в правительстве последующего императора Николая I.

 


 

 

 

Знание международных дел в сфере финансов и экономики позволили Канкрину проводить политику гибкого и в то же время жесткого покровительства промышленности империи; в большинстве своем промышленные предприятия были частной собственностью могущественных элитных семей Российской империи.

Егор Францевич в течение своего пребывания на посту неоднократно пересматривал таможенные пошлины — в 1823, 1826, 1831, 1834, 1836, 1843 годах. Именно эта таможенная политика способствовала большому росту российского экспорта при резком сокращении импорта товаров, которые можно было без напряжения производить внутри страны. Тем самым обеспечивалась финансово-экономическая независимость Российского государства на мировом рынке.

Стабильность системы, созданной Канкрином, практически обеспечивала безопасность Российской империи от всякого посягательства извне, что хорошо поняли в ряде монархий Европы, в том числе и за океаном. Любая попытка посягнуть на территориальную целостность России, ее царствующий дом и подданных короны была бы нелепейшим абсурдом, и любая подобная мысль благодаря Имперской разведке была бы сразу известна императору.

Министр строго контролировал субсидирование промышленных предприятий за счет средств казенных кредитных учреждений. Им был установлен жесткий порядок, согласно которому любая долгосрочная ссуда должна выдаваться казенными банками не иначе как… с его личного разрешения. Что позволило перекрыть путь утечкам огромных средств из империи и напрочь отбило охоту у всякого рода лихоимцев, желающих поживиться за счет России и подданных императора.

Любые же хитрые попытки со стороны недобросовестных компаньонов Европы, Юго-Восточной Азии и США предрекались на корню, как только они зарождались.

Работая в правительствах двух императоров, рачительный министр жестко противостоял неоправданным, с хозяйственной точки зрения, тратам. Он способствовал тому, чтобы строительные статьи госбюджета стали более реальными и практически не обременительными для финансовой системы России. Отлично владея ситуацией на мировых финансовых рынках, он создал условия, которые не допускали организаций эмиссионных акционерных банков, выдававших частные ссуды банковскими билетами. В 1829 году Е. Ф. Канкрин провел понижение процента, выплачиваемого государственными кредитными учреждениями по вкладам, с 5 % до 4 % и взимаемого по ссудам с 6 % до 5 %.

К тому же русский министр финансов не забывал и своего немецкого происхождения и, чтя наказ отца, считал, что Россия и Германия способны осуществить нечто грандиозное, а именно — заложить основы мирового финансового рынка, который обеспечит стабильный уровень жизни европейского континента и откроет пути сотрудничества с регионами Юго-Восточной Азии.

Имел он и свое суждение о Северо-Американских Соединенных Штатах. «Рано или поздно мы все начнем понимать, что захват других территорий и подчинение их себе, есть ни что иное, как эксплуатация тех территорий и людей в свою пользу. Так поступили в Америке, в Британии, так поступают многие. И Россия не исключение. Но Россия открывала земли для укрепления своего могущества, не порабощая соседние народы и не уничтожая их», — выказывал свои мысли граф.

В какой-то момент он подал записку в Госсовет, в которой развил мысль, что существующее на Североамериканском континенте государство не вправе быть де-юре и де-факто, так как оно родилось в результате раскола между колонистами Британии из-за награбленных богатств на полуострове Индостан. Посему проигравшая сторона представляет собой неправомерно действующие группировки, которые оккупировали Североамериканский континент, свели минимуму жизнь местных аборигенов, установили там жесткие рабовладельческие порядки, стали доставлять чернокожих из Африки в качестве рабов, что неизбежно — рано или поздно — приведет к яростному столкновению между местными жителями, объединившимися с чернокожими, и всеми остальными белыми…

Эти слова Канкрина оправдались спустя годы, когда в США началась жестокая война Севера и Юга.

Если считается, что теория Гегеля гласит, что любая война обязательно является предтечей захвата богатств у одних людей другими, то в вышеназванной записке Госсовету министр финансов России Егор Францевич Канкрин еще в свое время черным по белому указал те же истины. Значит, он разгадал секрет мировой истории — такой простой и такой немилосердный в своей античеловеческой сути…


Решительное укрепление финансовой системы Российской империи, ее экономики и нравственно-духовного уровня общества было очевидным. Как и основная роль в этом министра финансов России и его аппарата — в столице, на местах и за рубежом. Оценка труда Егора Францевича не заставила себя ждать: в 1824 году его избирают членом Санкт-Петербургской академии наук, а в 1829 году император Николай I высочайшим указом дарует ему потомственный титул графа Российской империи.

В 1842 г. Канкрин вводит в действие разработанный им план по организации сберегательных касс, принимавших вклады от 50 копеек до 750 рублей, что обеспечило финансовую и экономическую защищенность каждого подданного Российской империи (!) и лишило возможности финансистов священного союза как-либо влиять на действия русского императора.

И тогда же в недрах этой тайной структуры и родились замыслы о развязывании агрессивной войны против России и ее подданных.

Но первые попытки осуществить организацию агрессии против России не увенчались успехом. Разветвленная сеть стратегической финансовой разведки за рубежом, тщательно законспирированная под крышами различных представительств империи и общественных организаций в зарубежных государствах, лишила возможностей лидеров священного союза даже попытаться явственно сформировать противоправную деятельность, направленную против России и ведущую к войне.

За океаном на время затаились…

Лишь с уходом с политической авансцены и физической смертью графа Канкрина эти замыслы вновь получили толчок.

Велась интенсивная подготовка к агрессии против Российской империи, которая и началась в 1854 году штурмом Севастополя — южного форпоста русских рубежей. Это было только начало…


Сложно «уложить» в несколько страниц жизнь и деятельность такого титана, как граф Егор Францевич Канкрин; его значение для процветания страны невероятно велико, столь же огромное, как и степень его преданности новой родине — России.

Хотелось бы отметить при этом, что многих и многих поистине великих сыновей имела Россия, пекущихся о ней как подобает государственным деятелям, верой и правдой служащих Отечеству, а не мамоне.

Граф Канкрин, заложив кардинально новую финансовую систему, продолжал поэтапно воплощать в жизнь свои замыслы.

Он создает первые страховые общества России (и первые в мире!): в 1827 г. — огневого (от пожаров) страхования, в 1835 г. — личного страхования. Следующим этапом была организация русской торговли и совершенствование деятельности русского купечества. В 1832 г. им разработаны и введены в действие уставы о векселях, о торговой несостоятельности, коммерческих судах, а также устав крупнейшей не только в стране Санкт-Петербургской биржи.

В 1834 г. министр финансов разработал закон, принятый государем, который запрещал биржевую игру акциями. Однако этот канкриновский закон был отменен в 1893 г., что имело свои негативные последствия.

Еще в 1824 г. провел он уникальную реформу, благодаря которой были определены новые цены промысловых свидетельств, дававших право на ведение торговли для купцов 1-й, 2-й, 3-й гильдий и торгующих мещан. Эта же реформа давала практически неограниченные права крестьянам, занимавшимся торговлей (!), они облагались минимальным налогом, оттого-то русских крестьян не нужно было силами полиции загонять за получением лицензии на торговлю. Всякий крестьянин, желающий торговать, обращался к властям за получением лицензии. И за ее получение официально платил сумму, исчислявшуюся… 2 копейками!

Кстати, этот проект в отношении крестьян способствовал тому, что продукцию, которой торгуют крестьяне, можно было выставить на торги через конкуренцию; таким образом, цену определяет не государство, а покупатель, т. е. происходит естественное создание рынка цен.

Российская империя постепенно становилась все более и более уникальным государством, выгодно отличавшимся от всех других стран в первую очередь, по отношению к своим гражданам из всех слоев общества.

В 1827 г. дворянам, заводчикам, фабрикантам и иным категориям собственников было разрешено вступать в купеческие гильдии. Министр финансов таким образом стремился к изысканию новых путей увеличения доходов для империи, а значит, для ее защиты на мировом финансовом рынке от любых посягательств.

Используя свой опыт военного хозяйственника, граф Канкрин решительно и с потрясающим конечным результатом добивался успехов в задуманном им государственном деле укрепления мощи государства Российского и всего русского народа.

К примеру, доход только от прямых налогов увеличился на огромную по тем временам сумму — более 10 миллионов рублей серебром.

Одной из наболевших проблем для министра было содержание мощной армии, на содержание которой тратились больше суммы во время Русско-турецкой войны 1828–1829 гг. За два с половиной десятилетия пребывания графа Канкрина на посту министра финансов удалось существенно сократить дефицит госбюджета; с суммы более 280 миллионов рублей серебром он сократился до 160 миллионов.

При этом для поддержания российского государственного кредита граф настаивал на соблюдении строжайшей секретности в отношении данных, касающихся финансов страны.

И неудивительно, в этом не только теоретические воззрения министра, но и приобретенный им опыт и знания по выявлению тайн в сфере финансов и экономики священного союза. Где этим проблемам тогда, мягко говоря, не уделялось никакого внимания.

С целью ввести в заблуждение лидеров священного союза (что Россия не столь богата, как на самом деле!) граф принял решение, которое санкционировал император, что для покрытия дефицита бюджета страны следует прибегнуть к использованию средств кредитных казенных учреждений и государственным займам. В этой же сфере была разработана новая форма государственного долга. Всего государственный долг России при Канкрине возрос на 116 %. Тем не менее положительное сальдо торгово-расчетного баланса способствовало поддержанию устойчивого курса рубля и наполнению каналов денежного обращения золотой, платиновой и серебряной монетами.

Граф понимал, и в этом сумел убедить императора, что без грамотного и продуманного устройства финансовой системы империи невозможно будет противостоять нажиму других государств на мировых финансовых рынках. Император поручил провести эту желаемую реформу, и она была осуществлена в 1839–1843 гг.; впервые в Российской империи установился серебряный монометаллизм.

История этой реформы Канкрина с высоты времени выглядит так: в 1837–1839 гг. в Госсовет было представлено несколько записок по преобразованию денежной системы России. Их авторами были известные государственные и военные деятели России, в частности, член Госсовета адмирал Алексей Сэмюелевич Грейг, князь Константин Федорович Друцкой-Любецкий, граф Михаил Михайлович Сперанский и сам граф Канкрин. После обсуждения этих записок был выработан план реформы. В результате главной платежной мо нетой устанавливалась серебряная российской чеканки, а монетной единицей — серебряный рубль. Государственные ассигнации (бумажные деньги) становились вспомогательным денежным знаком. Фиксировался также курс золотой и серебряной монеты: 1 серебряный рубль равнялся 0,097 золотого империала и 16 (затем — 32) рублям медными монетами. Это было настолько существенное оздоровление финансовой экономики России, что надолго стало непреодолимым препятствием для всяческих попыток священного союза покушаться на экономическую мощь Российской империи.


Именно в формировании структур финансовой разведки и ее резидентур за рубежом был проявлен уникальный талант графа Канкрина, ведь он сумел все это скрыть под общей политической и культурной направленностью действий.

Как министр финансов он понимал, что следует всячески поощрять отечественные науки, технический прогресс и народное образование, которые надо активно пропагандировать не только в своей стране, но и за рубежом (тем более что обмен научными силами, работа над совместными с иностранными учеными научными проектами и так далее были полезными в делах разведки).

Так, в России при непосредственном его участии были открыты и стали издаваться «Коммерческая газета», «Журнал мануфактур и торговли», «Лесной журнал», «Горный журнал», «Земледельческая газета», «Мануфактурные и горно-заводские известия». Эти издательства и редакции, финансируемые Минфином, открыли свои постоянные представительства в ряде ведущих государств мира. Естественно, помимо основной деятельности их сотрудники собирали сведения, в том числе и закрытого характера, по своей конкретной направленности.

Одновременно министром было издано около 50 научных фундаментальных и прикладных работ по различным отраслям науки и техники (а значит, профинансированы и проекты).

Была составлена очень важная для русской промышленной элиты карта распределения мануфактурной промышленности в России.

В Берлине под непосредственным руководством Канкрина началось издание журнала «Архив научных сведений о России».

И вот уже реально стало воплощаться устремление графа, относящееся к России и его первой родине — Германии; он увидел воочию, как эти две страны закладывают основы образцовой государственности и основы образцовых отношений общественных сил Европы.

Министерство финансов России финансировало и направляло за границу высокопрофессиональных специальных агентов с целью сбора информации о новейших научных открытиях и усовершенствованиях в различных отраслях в странах Европы, Юго-Восточной Азии и Североамериканского континента.

Сфера деятельности графа была бы описана не полностью, если не сказать о том, что в области профессионально-технического образования при нем и по его инициативе были учреждены: Мануфактурный и Коммерческий советы, Санкт-Петербургский Технологический институт, ряд промышленных и коммерческих школ и реальных училищ, в которых готовилась элита России для хозяйственной и общественной жизни из различных слоев общества.


Следует заметить, что насажденная нам мысль, будто общество состоит из классов, мягко говоря, не выдерживает критики, ибо в России не существовало тех самых классов, о которых так яростно твердила политпропаганда, основываясь на измышлениях резидентов Ордена Маркса, Энгельса, Троцкого, Ленина, Семашко, Подвойского, Дзержинского и многих других.

Ибо уровень профессиональной подготовки, цели и задачи, которые ставились перед представителями всех слоев общества в процессе развития Российской империи и восхождения на новый качественный уровень самого общества под водительством помазанника Божьего, были столь высоки, столь уникальны, что аналогов в истории всех государств мира просто не сыскать!

Русский народ потому и вправе был считать, что Создатель по справедливости отдал ему поистине великую, самую богатую землю


 

В созданных образовательных учреждениях, вузах и средних специальных учебных заведениях обучались не только аристократы и дворяне, но и выходцы из мещанства, купечества, крестьянства и наемных рабочих; единственным условием были способность в изучении наук и усидчивость.

Многие из этих заведений финансировались Министерством финансов; под непосредственным руководством графа Канкрина осуществлялись и проводились первые промышленные выставки: в 1829 г. — в северной столице, в 1831 г. — в Первопрестольной.

В 1829 году граф Е. Ф. Канкрин произвел преобразование Лесного института; преобразование претерпело и лесное хозяйство, в стране появились лесные округа. Вот эти новшества создали условия не только для бережного сохранения русских лесов, но и для создания русской лесной отрасли, включающей в себя и научные исследования в этой сфере, и строительство предприятий мебельной промышленности. Что, между прочим, позволяло взять пальму первенства в производстве мебели и иных товаров из карельской березы, дальневосточной лиственницы, сибирской пихты и многих других лучших (и по сей день) в мире сортов древесины. К сожалению, впоследствии и в этой отрасли Орден достиг выдающихся успехов, приведя насильственным путем к власти в России правительство Троцкого — Ленина, он уничтожил развитую науку о лесе, лесную промышленность и лучшее в мире мебельное производство. А ведь российская мебель из отечественного леса, изготовленная своими мастерами, как и русский хлеб с нижегородских ярмарок, лидировали На мировом рынке товаров…


 

В 1834 году граф Канкрин реорганизует горное дело, это По его проекту в масштабе всей империи создается уникальный и не имеющий равных по сей день в мире (!) Корпус горных инженеров. Научная база геолого-разведывательных работ России была столь высокоразвита, что благодаря ей сумели просчитать буквально все запасы неисчислимых богатств (перечисленных в таблице Менделеева) в недрах Русской земли — от Москвы до самой восточной окраины Аляски. И богатства эти оказались столь огромны, что их количество не укладывалось в сознание даже ученых Горного института того времени!

И это выдающееся начинание — поддержка русских ученых, развитие талантов и мастерства горных инженеров, рабочих, поисковиков, старателей, шахтеров — было сведено на нет Орденом и его резидентами (оговорюсь: никоим образом автор не имеет в виду деятельность бывшего министра геологии СССР, доктора геолого-минералогических наук Е. А. Козловского, его коллег-ученых и геологов, работавших на протяжении десятилетий вместе с этим выдающимся организатором науки и отрасли).


 

…Очевидно, что изощренная система анализа и разведывательной деятельности, разработанная графом Канкриным, действует исключительно эффективно лишь тогда, когда ее формирует такой человек, как Егор Францевич. Ученый, философ, аналитик, человек, мыслящий некими сверхкатегорями, которому дано божественное дозволение созидать во благо России…

 

И надо же было так распорядиться судьбе: последним руководителем Имперской разведки — детищем графа — был его правнук Александр Георгиевич Канкрин!

 

Логика, аналитический ум и бесспорное красноречие которого так и не сумели убедить Николая II в серьезной опасности, угрожающей империи. К сожалению, император постоянно уповал на волю свыше. «На все воля Божья», — вот что любил он повторять, в то время как нужны были не слова, а конкретные и весьма решительные действия…


 

Граф Егор Францевич Канкрин был настолько разносторонним и уникальным человеком, что приобрел известность еще и как способный писатель. Еще во время учебы в Гессенском университете он написал популярное для того времени произведение «Дагобер, роман из настоящей войны за освобождение». Роман увидел свет в 1797–1798 годах. А еще он занимался поэзией, подготовил и опубликовал ряд статей о немецком театре; в 1827 г. русский журнал «Отечественные записки» опубликовал его статью «Монограммы или род гербовых знаков на стенах замка Изборского». В 1836 г. была издана его книга под названием «Элементы прекрасного зодчества», которая, пожалуй, полезна и сегодняшним архитекторам.


 

В марте 1843 года граф подвел своеобразный итог своей государственной деятельности на российском поприще во имя империи и на благо ее подданных, изложив свои мысли в «Обзоре примечательных действий по финансовой части в последние 20 лет». И предоставил его императору Николаю I. Этот весьма ответственный документ государственного мужа и ученого был опубликован спустя 22 года с некоторыми сокращениями в части, касающейся анализа действий священного союза, в «Сборнике сведений и материалов по Министерству финансов». Естественно, публикация стала достоянием священного союза, который отреагировал на нее некоторыми своими дальнейшими ошибочными действиями. Но то уже был как бы подарок с того света недругам России от графа Канкрина, ведь он сам просил императора опубликовать сокращенный вариант его обзора в ведомостях Минфина.

По мнению Егора Францевича, эта публикация (по сути скрывающая многие секреты и ведущая по ложному пути, как и отдельные другие его работы) в какой-то мере должна была компенсировать неудачу в связи с неосуществлением его проекта по упразднению крепостничества в России. К тому же он нисколько не сомневался, что аналитики священного союза будут обстоятельно изучать опубликованный обзор, оттого-то и заложил туда мысли, чтобы те невольно пришли к выводу, что с Россией, мол, ухо надо держать востро. Надолго ли удалось ему отвлечь внимание, оттянуть силы, заставив оппонентов вновь и вновь просчитывать свои ходы и тем самым отложить непосредственную атаку на Российскую империю? На эти вопросы нет ответа…

Научные исследования графа, посвященные русским финансам, писались на немецком языке. Одни считают, это оттого, будто он в должной мере не освоил русское письмо. Отсюда же и мнение, что по этой причине его исследования не увидели свет. Но следует ли все, что писал Канкрин, читать всем или знать? Ведь многое из его открытий есть не что иное, как руководство к действию, к финансовой и экономической безопасности Российского государства и народа русского, которые так стремился уничтожить Орден (и стремится по сей день, все еще пребывая в тени, выставляя вперед лишь марионеточных государственных деятелей).

Итогом государственной деятельности графа следует считать и его научную работу «Экономия человеческого общества и финансы», завершенную в 1845-м, а в следующем году изданную в русском переводе в «Библиотеке для чтения», где автор изложил свои экономические воззрения и взгляды на управление финансовой системой.

Итак, жизнь, деятельность и труды во славу России генерала от инфантерии графа Егора Францевича Канкрина и на поприще генерал-провиантмейстера, и министра финансов императорами Александром I и Николаем I однозначно оценивались самым высшим баллом. Граф Канкрин был удостоен почти всех российских орденов высшей степени.

Помимо российских его удостоили шестью иностранными орденами. Во время войны с Наполеоном Егор Францевич был одним из тех выдающихся иностранцев на русской службе, которые получили графский титул в самой России. Он также стал почетным членом Парижской академии наук, что, бесспорно, дает ему европейское признание в науке.

Он ушел из жизни 9 сентября 1845 года в городе Павловске Санкт-Петербургской губернии. Его похоронили с соответствующими почестями на Смоленском Евангелическом кладбище в северной столице, с которой у него была связана большая часть его жизни, проведенной в непрестанных трудах.

Можно сказать, что выдающаяся деятельность этого гессенского немца (которого отдельные недруги желали бы представить евреем, что не соответствует правде) составила целую эпоху в развитии и становлении русской экономики. Необыкновенная личность! Он вошел в число тех русских генералов, с именами которых связано поражение армии императора французов в Отечественной войне 1812 г., победные походы русского воинства в Европу в 1813–1814 гг.

История, русский народ и помазанник Божий воздали должное графу Е. Ф. Канкрину — в Эрмитаже, в Зимнем дворце, его имя внесено в пантеон Славы победителей французской армии Наполеона Бонапарта, которого в мире признают как одного из выдающихся полководцев-завоевателей.

Поистине Егор Францевич — титан, коим гордилась некогда Великая Россия…

 

 

источник - http://www.razlib.ru/istorija/taina_za_107_pechatjami_ili_nasha_razvedka_protiv_masonov/p7.php