Домой    Кино    Музыка    Журналы    Открытки      Записки бывшего пионера      Люди, годы, судьбы...

 Форум     Помощь сайту   Гостевая книга

Страницы истории разведки

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18

Список статей

• Агент по кличке Цицерон

• Дело Дрейфуса

...Операция «Цицерон» — пожалуй, самое выдающееся событие в той загадочной, тайной и безмолвной борьбе, которая ни на минуту не прекращалась в течение шести долгих лет минувшей войны. Развернулась эта операция Турции в период с октября 1943 по апрель 1944 года.Цицерон — кличка шпиона, настоящего имени которого я так никогда и не узнал, хотя из-за него в течение шести самых напряжённых месяцев моей жизни я не раз стоял на грани потери рассудка и чуть было не поплатился своей головой. Едва все это кончилось, как разразилась колоссальная катастрофа Третьего Рейха, за которой последовали многие годы глубокой душевной подавленности. Тогда мне казалось, что операция «Цицерон», затерявшись в массе бурных событий, навсегда погребена в анналах истории. Но вот недавно в прессе стали появляться сенсационные сообщения о ней, сильно искажающие действительные факты. И так как, кроме самого Цицерона, если он жив (что почти невероятно), я оказался единственным свидетелем, которому известны все подробности этого дела, то я и попытаюсь в меру своих возможностей беспристрастно рассказать о них. Я говорю «беспристрастно», потому что даже спустя пять лет волнения и переживания того времени всё ещё свежи в моей памяти...

Это отрывок из книги Людвига Карла Мойзиша  Операция «Цицерон».Название этой книги мало что скажет сегодняшней молодежи, но люди постарше, думаю, ее помнят. Что же было на самом деле? Предлагаю на выбор- документальную статью о тех событиях  и текст книги...

В январе 1943 г. в Адане состоялась секретная встреча Черчилля с президентом Турции Инёню, на которой обсуждался вопрос об обеспечении безопасности Турции и поставок ей оружия из британских арсеналов на Среднем Востоке. На встрече присутствовали начальник британского имперского генерального штаба генерал Алан Брук и помощник министра иностранных дел Александр Кадоган.
1943 г. ознаменовался крупными победами союзников. В июле был смещен с поста премьер-министра и арестован Муссолини, а в сентябре Италия капитулировала. 22 ноября в Каире собрались Рузвельт, Черчилль и Чан Кайши и решили вопрос о будущих операциях против Японии. Неделей позже в Тегеране открылась конференция глав трех союзных держав - Рузвельта, Черчилля и Сталина, на которой Сталин выразил недовольство тем, что еще не открыт второй фронт, и определенно не хотел, чтобы он был открыт на Балканах. Сталин настаивал, чтобы вторжение началось в Западной Европе, и президент Рузвельт был склонен согласиться с его аргументами. Желая несколько успокоить советских представителей, Черчилль рассказал им о наметках плана "оверлорд", как условно называлась операция по вторжению в Нормандию. По некоторым сведениям, именно в Тегеране ориентировочно была установлена дата десанта на территорию Франции.
Затем в Каире снова состоялась встреча Рузвельта и Черчилля с президентом Турции Инёню, на которой обсуждался вопрос о размещении на турецких аэродромах 7 тыс. человек английского военного персонала в качестве предварительной меры по подготовке вступления в войну Турции. И страшно даже подумать, что многие подробности этих встреч и наметки операции "Оверлорд" становились почти сразу же известны немцам.
У английского посла в Анкаре служил камердинером албанец по имени Диелло. Он тайно связался с агентом немецкой спецслужбы в Анкаре Л. Мойзишем и предложил ему свои услуги. Предложение Диелло было принято. Под кличкой Цицерон он передавал немцам фотопленки со снимками документов, которые по ночам доставал из сейфа посла и фотографировал.
Цицерон снабжал немцев этими пленками с октября 1943 г. по апрель 1944 г. Каждый раз получал за переданные фотокопии по 15-20 тыс. фунтов стерлингов, большинство из которых были фальшивыми. Таким образом, наиболее секретные документы министерства иностранных дел, как только они поступали из Лондона, тут же попадали в руки немцев. В ноябре 1943 г. Мойзиша даже вызывали в Берлин - так сильно гитлеровская верхушка заинтересовалась этими документами. Однако там Мойзиш увидел, что Риббентоп, министр иностранных дел, довольно скептически отнесся к содержанию одного из документов, в котором говорилось о совместных англо-американских мерах по ведению войны и их стратегии. Собственно говоря, в этом документе был подписан приговор Германии. Среди полученных материалов имелся и документ о наметках операции "Оверлорд".
Эрнст Кальтенбруннер, занявший после гибели Гейдриха пост шефа службы безопасности, хотел знать все о Цицероне. Кальтенбруннер обладал достаточной властью, чтобы забрать агента от Риббентропа под предлогом "обеспечения безопасности".
Скоро англичане узнали через своих агентов, засланных в немецкую разведку, что в Германии из Турции поступает чрезвычайно важная секретная информация. Никто не мог заподозрить в камердинере британского посла вражеского агента. Цицерон выглядел таким простачком, что трудно было представить, что он мог проделать всю сложную работу по фотографированию документов. Этот толстый албанец с желтоватым, нездоровым цветом лица, ненавидевший англичан за то, что они в одной из перестрелок убили его отца, часто с очередной фотопленкой направлялся по вечерам из посольства к заранее условленному месту, где его поджидал Мойзиш со свертком настоящих и фальшивых банкнот.
Однако именно со стороны Мойзиша нависла угроза разоблачения Цицерона. Дело в том, что его личная секретарша Елизабет Капп шпионила за Мойзишем для англичан и, по-видимому, для американцев. В одном из письм, пришедших из Берлина, упоминался агент Цицерон в связи с английским посольством. Почувствовав опасность разоблачения, албанец поспешно изчез из Анкары, захватив с собой полученные от немцев фальшивые банкноты.
После его исчезновения англичанам стало ясно, каким образом в Берлине узнали о плане размещения персонала английских ВВС на базах Турции. В английском правительстве были поражены, когда посчитали, сколько государственных секретов попало в руки немцев. После этого английскому посольству в Анкаре прикомандировали нового офицера службы безопасности. Англичане приняли энергичные меры по предотвращению подобных инцидентов в будущем. Немецкая разведка также потеряла Цицерона из виду. На связь он больше не выходил. Возможно, он был турецким агентом и, ненавидя англичан, решил подработать на жизнь за счет противника.

источник- http://www.shpion.h1.ru/spy-2_11.htm                                                 | Читать книгу   Скачать (txt)

Шпионаж времен 1-мировой войны

Вплоть до сегодняшнего дня в этом знаменитом деле конца XIX в. не все ясно. До сих пор нет однозначного ответа на вопрос: была ли в деле Альфреда Дрейфуса допущена судебная ошибка, или он стал жертвой сомнительных махинаций французской разведывательной службы? Как бы то ни было, но в свое время процесс над капитаном Дрейфусом, обвиненным в шпионаже в пользу Германии, нашел самый широкий отклик среди мировой общественности.
"Дело" началось в июле 1894 г., когда майор французской армии, представившийся графом Валенном Эстергази, явился к немецкому военному атташе в Париже полковнику Шварцкоппену и предложил свои услуги в качестве платного агента. В знак подтверждения своих слов Эстергази передал Шварцкоппену ряд документов, содержащих секретную информацию.
Так началась шпионская афера, не имевшая ничего общего с именем изменника, от которого получило название это громкое дело, В сентябре 1894 г. агент французской разведки мадам Бастиан, внедренная уборщицей в германское посольство, передала своему начальнику, офицеру французской разведки майору Анри, пакет, набитый клочками документов из мусорной корзины германского посольства. Майор Анри, кстати говоря друг Эстергази, нашел среди них обрывки так называемого "бордеро" (препроводительного письма), без даты и подписи, которое содержало предложение о предоставлении сведений о новой конструкции гидравлического тормоза 120-миллиметрового орудия, а также о ряде других дел секретного характера. Во французском генеральном штабе и в военном министерстве это открытие произвело эффект разорвавшейся бомбы. Военный министр Мерсье дал указание провести расследование.
Понять истинные причины, по которым козлом отпущения решили сделать артиллерийского капитана Альфреда Дрейфуса, довольно не просто, если не принять во внимание, что он был единственным евреем во французском генеральном штабе. Поводом для формального обвинения стало внешнее сходство почерков Дрейфуса и того, кто был действительным автором "бордеро". Графологическая экспертиза, проведенная специалистом генерального штаба Гобером, не дала однозначного ответа. Тем не менее Дрейфуса арестовали и заключили в тюрьму. Обыск в доме подозреваемого не дал подтверждений его шпионской деятельности. Однако майор дю Пати, которому было поручено следствие, расценил образцовый порядок в доме Дрейфуса как свидетельство конспирации. Итак, у следствия нет никаких доказательств виновности капитана Дрейфуса. Военный министр Мерсье уже готов приостановить дело, как оно неожиданно приобретает новый поворот, когда антисемитская газета "Свободное слово" публикует сенсационную статью под заголовком: "Государственная измена. Арест офицера-еврея капитана Дрейфуса". В газете утверждалось, что Дрейфус сознался в предательстве" однако дело замалчивается, поскольку речь идет об офицере, являющемся евреем... Выясняется, что утечка следственной информации была инспирирована майором Анри. Между тем разведка перерывает свои архивы в поисках хотя бы какого-нибудь компромата, который усилил бы подозрения против Дрейфуса. Ей удается обнаружить не имеющее даты письмо, которое год или два назад германский военный атташе фон Шварцкоппен адресовал своему итальянскому коллеге, военному атташе подполковнику Паниццарди. В нем шла речь о каком-то "французском офицере" и о двух картах, переданных "канальей Д.". Кто-то из чиновников разведки пошел на прямой подлог: к сообщению фон Шварцкоппена приписывается дата: "16 апреля 1894г.". 19 декабря 1894 г. в ратуше, рядом с тюрьмой, открывается заседание военного суда. В основу процесса кладут секретные документы, с которыми не познакомили даже защитника Дрейфуса адвоката Деманжа. Майор Бриссе, представитель обвинения, добивается удаления из зала суда представителей общественности и прессы.
Деманж легко опровергает доводы майора Бриссе: "Например, дю Пати называет временем деятельности Дрейфуса апрель 1894 г. Как же он тогда объяснит , тот факт, что лишь в августе этого года стали известны те самые секреты в области артиллерии и испытания на Мадагаскаре, о которых идет речь в письме?"
Обвинение поколеблено. Адвокат Деманж строит защиту главным образом на противоречиях, содержащихся в заключениях экспертов, и указывает на отсутствие мотивов действий у обвиняемого, Как человек из состоятельной семьи (его отец богатый текстильный коммерсант, а жена дочь торговца бриллиантами), он не нуждался в получении денег от немцев. Однако судья принимает сторону обвиняющей стороны. Приговор Дрейфусу звучал так: лишить офицерского звания и отправить в пожизненную И ссылку. В соответствии со специальным, законом, который спешно принимается! палатой депутатов, Дрейфус подлежит высылке не в Новую Каледонию, где ; обычно содержатся политические заключенные, а на Чертов остров. Там, в полной изоляции от внешнего мира, ему предстоит провести первые пять лет.
Дальнейшие события разворачивались следующим образом. В марте 1896 г., 18 месяцев спустя после ареста Дрейфуса, в бюро французской контрразведки попадает вскрытое письмо, по каким-то причинам не отправленное германскому военному атташе. Этот документ выводит полковника Пикара на след Эстергази. После тщательно проведенного расследования к концу августа 1896 г. у него не остается никаких сомнений в том, что Эстергази является к тому же автором письма, из-за которого Дрейфус отправлен на каторгу, на Чертов остров. Пикар тщетно настаивает в военном министерстве на аресте Эстергази и пересмотре дела Дрейфуса. Майор Анри, как и прежде одержимый идеей спасения чести армии и своего друга Эстергази, предпринимает шаг, который всю историю раскручивает заново. Он передает газете "Л'Эклер" сообщение о процессе и впервые знакомит с некоторыми подробностями дела о "бордеро". При этом ссылается и на какие-то изобличающие Дрейфуса документы, якобы секретно переданные суду. Никогда не оставлявшая надежды на пересмотр дела мужа Люси Дрейфус видит в этой новой попытке разоблачения подарок судьбы. Она уговаривает адвоката Деманжа обратиться в палату депутатов с прошением выяснить до конца правду о процессе. Пикар задается вопросом, как отреагирует военное министерство на добытые им доказательства. Ему совершенно ясно, что срочное признание ошибки и выплата пострадавшему компенсации еще может спасти армию от позора перед лицом общества, тогда как дальнейшее упорство в подтверждении виновности Дрейфуса может привести к небывалому скандалу. Поскольку Пикар продолжает настаивать на аресте Эстергази и реабилитации Дрейфуса, ему приказывают сдать дела в разведке генералу Гонзе, а два дня спустя отправляют из Парижа в командировку, которая через два месяца приводит его в Северную Африку. Здесь 6 января 1897г. он принимает алжирский 4-й стрелковый полк. Но перед отъездом Пикар передает адвокату свои доказательства. Генерала Гонзе на посту начальника разведки вскоре сменяет полковник Анри. В ноябре 1897 г. брат осужденного Матье Дрейфус распространяет фотоснимки с "бордеро". Биржевой маклер, имевший дела с Эстергази, узнает его почерк. Матье Дрейфус обращается с открытым письмом к военному министру Бийо, в котором называет Эстергази на-стоящим автором "бордеро". Кабинет министров вынужден принять решение о проведении расследования по делу Эстергази, а генеральный штаб спешит отозвать Пикара из Африки для дачи свидетельских показаний.
Как только германский военный атташе подполковник фон Шварцкоппен 15 ноября 1897г. покинул Париж, Эстергази на другой же день сам ставит вопрос о расследовании в отношении себя. Во французской и германской прессе проходит лавина статей, общественность раскалывается на два лагеря: сторонников и противников Дрейфуса.
Между тем генеральному штабу на основе сфальсифицированных данных удается обвинить несговорчивого Пикара в тяжких служебных проступках и уволить со службы. Некоторое время спустя военное министерство обвиняет его в намерении "при помощи интриг заменить Дрейфуса другим обвиняемым". Пикара арестовывают и помещают в пресловутый форт Мои Валери. Таким образом, еще один невиновный оказывается запутанным в паутине, сплетенной вокруг этого дела.
В это же время судебное расследование, ведущееся по делу Эстергази, превращается в фарс: судьи, обвинители и обвиняемый общими усилиями разыгрывают комедию. Комиссия, возглавляемая одним из генералов, подтверждает, что против Эстергази нет никаких улик, и оправдывает его. Однако этот оправдательный приговор становится поворотным пунктом в деле Дрейфуса. Известный писатель Эмиль Золя, возмущенный оправданием Эстергази, публикует в газете "Аврора" полное страсти открытое письмо президенту республики под заглавием "Я обвиняю!". Оно звучит как гром среди ясного неба. Ана-толь Франс называет его "моментом пробуждения совести человечества". Однако Золя обвиняют в сочинении клеветнического материала, его имя вычеркивается из списка членов Почетного легиона, он приговаривается к годичному тюремному заключению, но ему удается бежать в Англию. В марте 1898 г. повесился эксперт-графолог Лемерсье, выступавший на процессе Дрейфуса. Его подозревают в том, что он вместе с полковником Анри подделал письмо Паниц-царди. Золя и его единомышленники не позволяют себя запугать и всеми способами продолжают борьбу за реабилитацию Дрейфуса, тем более что документы, представленные в палату новым военным министром Кавеньяком, в которых заключены тяжкие обвинения в адрес Дрейфуса, оказываются фальшивкой, изготовленной полковником Анри.
И лишь после того, как в течение шести недель подали в отставку три военных министра, а арестованный полковник Анри в тюрьме покончил жизнь самоубийством, кассационный суд 26 сентября 1898 г. объявляет приговор по делу Дрейфуса недействительным и вновь передает дело на расследование военному суду. Незадолго до этого Эстергази, спасаясь от возмездия, тайно бежит в Англию.
3 июня 1899г. дю Пати, игравший важную роль в предварительном след- < ствии 1894 г., был арестован по подозрению в фальсификации материалов дела. Тем временем газета "Ле Матэн" публикует интервью своего лондонского корреспондента с Эстергази, в котором тот подтверждает, что был автором "борде- j ро". Более того, он подтверждает, что генералам это было известно. Золя возвращается в Париж, с усмешкой называя суд o" над собой "заранее подготовленной комедией". 9 июня, после 364 дней заточения в тюрьме, выходит на свободу Пи-кар. Дрейфуса с Чертова острова доставляют в Париж. 7 августа 1899 г. в военном суде в Рене начинается новое слушание дела. Через месяц председатель объявляет новый приговор: десять лет тюремного заключения за государственную измену. Через 10 дней Дрейфус был помилован президен- o том Лубе. И лишь 12 июля 1906 г. кассационный суд отменяет наконец приговор 1899 г. с формулировкой, что он основан на сфальсифицированных документах и ложных свидетельских показаниях. На „ свое окончательное оправдание Дрейфус реагирует фразой, которая тогда и была воспринята просто как фраза: "Афера со мной очень сложна. Может быть, ее поймут лишь лет через 50". 8 июле 1906 г. Пикара восстанавливают на военной службе. Ему присваивается чин бригадного генерала, а позднее он становится военным министром в кабинете Клемансо. Дрейфуса также снова зачисляют в армию, присваивают чин , майора, в июле 1906 г. награждают орде- J ном Почетного легиона. В первой мировой войне он участвует в сражении под Верденом и умирает в 1935 г., за четыре года до начала второй мировой воины.
Французский военный историк полковник Альвэн, занимавшийся между двумя мировыми войнами делом Дрейфуса, разобрался, по-видимому, в закулисной стороне вопроса. Он считает, есть серьезные основания полагать, что должен быть еще один, до сих пор остающийся в тени, главный виновник, сумевший с помощью дела Дрейфуса мастерски провести свою обманную комбинацию. Полковник Альвэн обнаружил, что содержащиеся в деле по обвинению Эс-тергази сведения о модели орудия не совпадают с теми, которые упоминались в "бордеро". Из этого противоречия напрашивается вывод: поскольку Эстерга-зи не принадлежал к сотрудникам генерального штаба и не имел непосредственного доступа к документам о секретных видах артиллерийского оружия, он вряд ли мог, будучи пехотным офицером, знать о них существенные подробности. Поэтому логично предположить, что значительная часть переданной германскому военному атташе информации исходила не лично от него, что Эстергази был лишь инструментом в руках до сих пор не раскрытого штабного офицера. В июле 1894г., когда майор Эстергази впервые явился к военному атташе фон Шварцкоппену, в журнале "Ля Франс милитэр" прошло сообщение об учебных артиллерийских стрельбах в районе Ша-лона, на которых должны были испытываться модернизированные виды орудий. Это было началом широкомасштабной обманной операция французской разведки. На демонстрацию орудий были приглашены представители всех родов войск, а также военные атташе других стран, которые присутствовали на стрельбах.
Однако им было строго запрещено приближаться к орудиям. А вечером орудия на открытых платформах, хотя и под брезентом, были доставлены на вокзал Мурмелен. Несколько часовых и полицейских получили задание имитировать строгую охрану, а на деле не препятствовать германским агентам заниматься шпионажем. У них должно было создаться впечатление, что 120-я модель с тормозным откатом ствола это и есть то же орудие, которое германскому генеральному штабу было известно еще с 1890 г. в результате предательства француза Бутенне.
Лишь через две недели Эстергази в своем "бордеро" обещал германскому военному атташе сообщить о результатах испытаний орудия с тормозным откатом ствола. Эта дорого оплаченная немцами информация и перечисленные в "бордеро" сведения, вероятно, должны были обеспечить проведение французской акции по сохранению секретов действительно модернизированного орудия 75-й модели с совершенно новой конструкцией тормозного отката ствола с применением масляно-атмосферного давления. Только этим можно объяснить, что военный министр Кавеньяк представил на втором процессе документы, ставшие тяжкими уликами против Дрейфуса: только так он мог по-прежнему держать в тайне достижения французской военной техники. Эти аргументы специалиста по военной истории, вероятно, недалеки от истины. По оценке французских специалистов, эффективность нового секретного оружия обеспечила Франции в сентябре 1914г. победу в битве на Марне.