Домой   Старое кино   История моды   Журналы   Открытки   Музыка    Опера   Оперетта   Балет   Театр   Цирк

Оперетта

1  2  3  4  5  6

Список спектаклей

    Форум       Помощь сайту   Гостевая книга

"Белая акация"  И.Дунаевский

В мире тревожных новостей, накопленного тысячелетиями раздражения, оглушающих ритмов, многим сегодня не хватает некой розовости идеалов и веры в хэппи-энд. Оттого наша душа и стремится к чистой и легкой мелодии, добрым чувствам, человечности. Оттого мы и любим эти сказки о любви и разлуке. В «Белой акации» как раз рассказана одна из подобных историй: «люди встречаются, люди влюбляются, женятся...».

…Китобойная флотилия уходит в далёкое плавание на промысел, а дома моряков всегда ждут родные, любимые, друзья. Вот и теперь они провожают китобоев. Капитан флотилии, красавец Костя Куприянов, оставляет на берегу невесту Ларису, девицу довольно эффектную внешне, но пустую, хитрую и пошлую по существу. У неё есть другой вздыхатель – Яшка-Буксир, Яшка-доставала, агент по снабжению дефицитным барахлом, обаятельный одесский жулик. А по Косте тайно вздыхает совсем молоденькая девчонка, которую до сих пор и взрослой то не считали, «морская дочка» Тоня Чумакова. Вот она по-настоящему любит героя-моряка, любит настолько бескорыстно и глубоко, что решается на святой обман – посылает Косте на флагманский корабль, в беснующийся от шторма океан радиограмму от имени Ларисы и все свои чувства вкладывает в слова любви, подписывая их чужим именем.
Ну а Костя, узнав, кто был истинным автором радиограммы, которая так взволновала его, конечно, сумел сделать правильный выбор, ко всеобщему удовольствию.

источники- http://operetta-story.narod.ru/   music.omskcity.ru/operetta.html

http://www.balalaev.ru/deep/Samples.htm

И.Дунаевский «Белая акация»
оперетта в трёх действиях
в постановке Московского театра оперетты. 1959 г
Текст В. Масса и М. Червинского
Чумаков - А. ТКАЧЕНКО
Ольга Ивановна - Е. САВИЦКАЯ
Тоня Чумакова - Т. ШМЫГА
Кораблева - А. СТЕПАНОВА
Кораблев - М. КАЧАЛОВ
Куприянов - В. ЧЕКАЛОВ
Лариса - И. МУШТАКОВА
Наконечников - В. АЛЧЕВСКИЙ
Леша - Б. ВИТЮХОВ
Саша - А. ПИНЕВИЧ
Катя - Л. ФРУКТИНА
Кинорежиссер - А. МАЛОКИЕНКО
Пом. режиссера - П. СЕМЕНОВ
Ведущий - М. ПОТЕМКИН
Хор и оркестр Московского театра оперетты
Дирижер: Г. СТОЛЯРОВ
Постановка: В. КАНДЕЛАКИ
«Мишель Collection» & «ABBSound Collection»:

Прослушать on-line в потоковом аудио, а так же скачать в качестве mp3 192 kbps можно тут: RussianPodcasting
Подробнее что и как, а так же обсудить - можно в моем ЖЖ-Блоге http://abbsound.livejournal.com/57553.html
источник-Barhatov  http://www.ruvideo.com/forums/showthread.php?t=55681

источник- http://www.ruvideo.com/forums/showthread.php?t=48421

Борис Нодельман:
О новых сюжетах, трудном жанре и острой кухне

Мы встретились с главным дирижером Свердловской оперетты Борисом НОДЕЛЬМАНОМ в фойе театра, вышли на улицу. В первый день старого нового года стояла еще по-европейски теплая зима и мы решили пройтись пешком. «Почему именно я?» – искренне удивлялся Борис Григорьевич. А у меня перед глазами стояла сценка, выхваченная во время одной из репетиций «Графини Марицы»: артисты, под присмотром режиссера будапештского театра Андраша Ацела, проходят очередной эпизод, а наш дирижер, возле рояля, захваченный чардашем, одной рукой отмечает синкопы, а другой демонстрирует аккомпаниатору нехитрые фокусы, воспользовавшись колодой карт из реквизита. И это было настоящим воплощением жанра, воплощением венгерского стиля! Неудивительно, что наш разговор о жизни оперетты мы продолжили за обеденным столом в ресторане «Веселый мадьяр», на маленьком островке жаркой родины Имре Кальмана среди уральских снегов.

Чем же, по­вашему, можно объяснить, что оперетту как жанр мы связываем прежде всего с Австрией, Венгрией, с такими именами, как Кальман, Штраус?

Ну, все­таки сначала был Офенбах во Франции, родоначальник жанра, затем Легар, а он уже передал эстафету Кальману. Видимо, у венгров есть национальная потребность в оперетте. В Европе как­то все затихло со временем, а Венгрия запела. Может потому, что страна теплая, крестьянская, люди там ближе к земле. Появление Кальмана было подготовлено богатой фольклорной традицией – цыганщиной, скрипками, цимбалами. Кроме того, в Европе тогда было множество течений – политических, общественных, музыкальных. Ведь самые первые опереты содержали и политические мотивы, критику Наполеона, например. А позже возникла индустрия развлечений, Мулен Руж во Франции, все эти канканы... Джаз потом появился – туда же его. У Кальмана последняя оперетта, написанная в Америке, вообще целиком джазовая. А Париж, Будапешт в те времена просто были центрами мировой культуры. Санкт­Петербург, Москва уже тогда отставали. Может быть, нам этого и тогда не хватало – насыщенности, веселости, куража.

У нас большие пространства, размеренная жизнь...

Возможно. Советская оперетта возникла только в двадцатые годы прошлого века, когда стала востребована новой эпохой.

Идеологический заказ? А как же тогда «Сильва», первый фильм Свердловской киностудии – материал­то взяли классический, Кальмана?

В военные годы «Сильва» уже шла в нашем театре. Многих артистов для фильма пригласили из театра. И Кальман об этом фильме знал, хотя и не видел его. А идеологический заказ конечно же был. Не только у нас в России, но и там, в Европе. Если не идеологический, то уж социальный – точно. Смотрите сами: в «Сильве» богатое общество отвергает женщину из низших слоев. В «Баядере» герой принц, а героиня – танцовщица. Пожалуй, только «Марица» никуда не выпадает – все персонажи из одной среды, только национальности разные – там и венгры, и хорваты, и румыны – но это Австро­Венгрия, национальный котел. Там и сейчас принято ставить такие многонациональные спектакли – цыгане со скрипками, мадьяры. В «Летучей мыши» выходит Розалинда на сцену, ее окружают музыканты с цимбалами – у них такой мягкий звук, обволакивающий... У нас просто их не купить, очень дорого стоят. И вот на сцене сто цыган, со скрипками, а внизу сидят эти цимбалы. Аромат, колорит!.. И в городе музыка звучит во всех ресторанах, сухое вино льется рекой, цыгане вокруг ходят и играют. Мы ведь не слышим нигде эту музыку, кроме оперетты – а у них она живая, народная.

А нас как в Венгрии воспринимают? Через призму общего советского прошлого? Или – «загадочная русская душа»?..

Они... смеются немножечко: дикари, медведи. И, конечно, помнят все те прелести, которые мы им... подарили. Ирония сохранилась. Но увидев нас сейчас, они были в восторге, были поражены нашими голосами. Удивлялись, как вообще можно петь Кальмана вокальным голосом, а не напеваючи, как принято у них. Там ведь в полный голос никто не поет – не требуется. Хор танцующий, балет поющий... А мы все привыкли петь. И трюков таких акробатических никогда не делали. А вот эмоциональности венгерской нам не хватало – и венгры это нам дали. И партитуру они читают по­другому. Рваный ритм, синкопированность типично венгерская, которой мы раньше просто не знали. Постоянный чардаш, в любом номере. Вот солист начинает петь, оставливается, потом продолжает, его подхватывают музыканты... Вольность необыкновенная – и в этом есть своя прелесть. Конечно, у нас им в чем­то пришлось идти на компромиссы, сделать какие­то вещи чуть поспокойнее, сдержаннее, может быть даже холоднее.

Жанр оперетты, как таковой, в Европе культивируется?

Да, но несколько своеобразно. В Европе есть музыкальный театр, варьете. А в опере могут идти «Летучая мышь», «Цыганский барон». Часто ставят «Веселую вдову» Легара – поскольку она предполагает хороший вокал, ансамблевое пение. Оперетта в чистом виде там не привилась. А Кальмана мир практически не знает. В основном ставят его в России, Венгрии. Может быть что­то еще идет в Америке. А в Европе не знают этого композитора. Они ставят Штрауса, немножко Легара... Я пока не слышал, чтобы Кальмана еще кто­то пел кроме нас и венгров, просто – не с кем сравнивать. Причем в Европе нет вообще театров оперетты как таковых. Единственный театр этого жанра – Будапештская оперетта, которая «отоваривает» всю Европу. Они так и играют: в Венгрии – на родном языке, в Германии – по­немецки, в Штатах – на английском. Будапештская оперетта – как Бродвей, торговая марка, бренд, известный во всем мире. Люди знают, на что идут: неизменная яркость костюма и танца. Западной публике больше ничего и не надо – красивая музыка и блеск. И, конечно первоклассные актеры, которые поют на хорошем европейском уровне. Конечно, это школа, да и композиторы оперетты такие вокальные штуки написали, что и оперные певцы охотно берут отдельные номера в свой репертуар. Пласидо Доминго поет арии из Легара и Штрауса. Многие оперные певцы приходят к тому, что начинают петь оперетту. Ведь она кроме вокала требует большего артистизма и большей внутренней свободы. Я считаю, что работать в оперетте сложнее, чем в опере. Судите сами, артист оперетты должен сначала пробежать, потом станцевать – а до этого была проза, то есть связки уже устали, и надо еще спеть, после чего вальсировать или выполнить балетный номер! Трудный это жанр, очень трудный.

Получается, венгры и мы – единственные хранители традиций классической оперетты?

Кальман очень похож на советские песни. Или советские песни – на Кальмана?.. Он мелодичный понятный, более демократичный, чем, скажем, Легар. Поэтому, возможно, Кальман так органично вошел в советскую эпоху. Хотя сегодня по эстетике – это, конечно, прошлое. Но сейчас вся проблема в сюжетах. Отпал целый пласт советской оперетты и мы не можем его восстановить – все уже пройдено. Допустим, поставим мы Дунаевского, «Белую акацию» – Одесса, советская китобойная флотилия уходит в море... и что? Кого это сейчас заинтересует? Сюжеты потеряли свою актуальность – а музыка замечательная.

Выходит, советскую оперетту не сохранить?

Надо вливать в новые меха старое вино, искать формы, драматургов, композиторов. И есть примеры прекрасного сотрудничества – Саша Пантыкин шикарно написал «Храни меня, любимая» и Кармазин в сотрудничестве с Костей Рубинским, челябинским драматургом сделали «Ночь открытых дверей». А классических авторов не так много – Кальман, Штраус, Оффенбах, Легар... Поставили «Марицу», будем ставить «Летучую мышь», пройдет время – будем ставить что­то еще. Можно нацелиться на мюзиклы бродвейского уровня, но для этого нужна подготовленная труппа, большие денежные вложения. Нашему театру грех вроде бы и жаловаться, но с другой стороны, в Москве, например, на постановку «Эсмеральды» мэр спрокойно дает миллион инвалюты, помогает открывать новые театры – театр Вишневской открылся, театральный центр Мейерхольда, лаборатория Васильева. А что у нас происходит? У Коляды из-­за помещения война, Леву Шульмана давят. И мы тоже как-­то бегаем­,суетимся...

Швыдкой недавно в интервью сказал: «проблему с музыкальными театрами мы решили...» Действительно, решили?

Беседует Алексей Вдовин. Фото: Игорь Подвысоцкий