От оперетты до мюзикла:  что выросло, то выросло

К 110-летию со дня рождения Григория Ярона

Борис ПОЮРОВСКИЙ

Главный Ярон Московской оперетты

Ярон парадоксален. Теперь, когда его уже давно нет, понимаешь это особенно отчетливо. Его имя моментально вызывает в памяти образ, безусловно, обаятельного, но уже почти ставшего анахронизмом жанра. Между тем сам по себе Григорий Маркович анахронизмом никак не представляется. Законодатель мод в своем театре, он никогда не позволял осесть нафталинной пыли на бархате и позолоте любимой оперетты. И теперь, когда "Веселые вдовы" все чаще пересаживаются на "Метро", вряд ли захотел бы отстать от поезда, двинувшегося на станцию под названием "мюзикл". Впрочем, он не был создан для того, чтобы "догонять". Так что скорее всего просто был бы в числе тех, кто направляет движение этого поезда.

Мама - даром что была оперной певицей - мечтала видеть единственного сына настоящим ученым. Однако сердцу не прикажешь: еще будучи гимназистом, Гриша Ярон отдал его театру. Из театральных же жанров более других полюбил оперетту.

Ярон учился в Драматической школе Петербургского литературно-художественного общества под руководством лучших актеров Александринки, в том числе и самой Марии Гавриловны Савиной.

Дебют состоялся на сцене Суворинского театра. Будущий комический актер, между прочим, сыграл роль Пети Ростова в спектакле по роману Льва Толстого "Война и мир". После чего (дебют был "спокойным" - и только) решил попытать счастья в провинции. Ярон быстро и уверенно завоевал положение первого комика. За 5 - 7 лет практически переиграл весь репертуар и мог с одной-двух репетиций войти в любую оперетту. И в каждую внести что-то от себя, что потом воспринималось как данность и становилось каноном. До трюков он был великий охотник.

Казалось бы, трудно придумать более неподходящие данные для сцены, особенно опереточной: рост - ниже среднего, выпуклые глаза, скромный высокий голосок. Правда, он отличался необыкновенной легкостью, воздушностью, прыгучестью. Если к этому добавить обаятельную улыбку, особую яроновскую наивность, причудливо сочетавшуюся с лукавством, умение его героев врать, не краснея, возможно, и получится набросок к портрету Григория Марковича. Впрочем, прибавлять придется многое: знание иностранных языков, музыкальность, интеллигентность, заботу о партнере, подлинную образованность, способность не только рассказывать, но и слушать...

К несчастью, он лишь дважды снялся в кино: в 1924 году в немом фильме "Президент Самосадкин" и в 58-м - в "Мистере Икс". Поэтому новые поколения зрителей могут судить об искусстве Ярона главным образом с чужих слов... Впрочем, "Мистера Икс" часто показывают по ТВ, а уже одного этого фильма достаточно, чтобы понять, каким блистательным мастерством обладал этот артист.

С 1922 года Ярон постоянно работает в Москве, выступая в различных опереточных антрепризах. А в 27-м - вот он, решающий поворот судьбы! - становится художественным руководителем нового Московского государственного театра оперетты. Григорий Маркович собрал в своих владениях самых талантливых мастеров веселого жанра. Позже, во время войны и в первые послевоенные годы, в труппу вольется новое поколение, которому "старики" охотно передадут "секреты" своей нелегкой профессии. Ярон не уставал повторять: оперетта - искусство молодых. Не можешь работать, как прежде, немедленно уступи место молодым, пусть они продолжат дело твоей жизни! Кстати, так думала и Галина Шаховская, многолетняя соратница Ярона, талантливый балетмейстер и режиссер Московской оперетты. Ярону было не привыкать к тому, что оперетте пророчат неминуемую кончину. Траурные венки на гипотетическую могилу охотно возлагали не только зловредные критики, но и композиторы, и оперные певцы, и драматические актеры. Что правда, то правда: в России к оперетте всегда относились с особой настороженностью. Она действительно родилась не у нас, а в Европе... Правда, опера и драма тоже произошли не в Киевской Руси. Первые отечественные оперетты В.Валентинова, по сути, являлись переделками на русский лад сочинений все тех же западных авторов, что делало их уязвимыми особенно в послереволюционные годы, когда борьба с "проклятым наследием прошлого" достигла апогея.

"Вы не хотите венские оперетты? Пожалуйста, мы предлагаем вам де-ре-венские!" - говорил Ярон, не сомневаясь, что зрители будут делать свой выбор, сообразуясь с движением сердца. И был уверен в том, что ощущение современности дает не сюжет, а манера подачи материала.

В этом "метре с кепкой" была заключена энергия, которая могла привести в движение атомный реактор без уранового топлива. Стоило Ярону перед выходом на сцену подать из-за кулис голос или просто высунуть носок башмака, как зал взрывался от восторга.

Вместе с Яроном с уверенностью повторю: этот жанр не умрет никогда, потому что люди никогда не перестанут тянуться к шутке, радости и веселью. Как заметил однажды Зиновий Паперный, шутки помогают нам не строить и жить - этим занимаются песни, но выжить, что, согласитесь, тоже существенно...

 www.kultura-portal.ru/tree/cultpaper/article....