В Ялте 65 лет назад состоялась историческая встреча лидеров союзных держав антигитлеровской коалиции — СССР, США и Великобритании. За 8 дней Крымской конференции (4—11 февраля 1945 г.) Сталин, Рузвельт и Черчилль договорились о зонах контроля и влияния в послевоенном мире. Они перекроили границы в Европе и на Дальнем Востоке, договорившись о новых «правилах игры» с отведением роли арбитра — ООН.

В Крым 70-летний Черчилль вылетел ночью 3 февраля на самолете «Скаймастер». Лайнер британского премьера приземлился на аэродроме в Саках около 12 часов дня. После этого он дождался прилета 63-летнего президента США Рузвельта. Сталин на аэродром не приехал, хотя и был уже в это время в Ялте. Кортежи отправились на ЮБК. В машине президента была его дочь Анна, а с Черчиллем — дочь Сара.

В Симферополе кортеж премьера сделал остановку — в доме № 15 на ул. Шмидта. Там Черчилль провел около часа, пропустив стакан виски и выкурив сигару. До конца жизни его девизом оставалась фраза, ставшая крылатой: «5—6 сигар в день, 3—4 стакана виски и никакой физкультуры!».

С 3 по 11 февраля Уинстон Черчилль жил в графском замке-дворце и так с ним сроднился, что даже предложил Сталину купить Воронцовский дворец — за любые деньги. На что хитрый Иосиф Виссарионович ему тогда тактично ответил: «Эти дворцы принадлежат не мне, они принадлежат советскому народу». Сделка не состоялась…

Кстати, 5 лет назад в Крыму мог появиться памятник «Большой тройке». Его сотворил Зураб Церетели. Наметили уже и место возле Ливадийского дворца. За свою работу автор принципиально не просил гонорара. Но бронзовый 3-метровый монумент так и остался в мастерской скульптора, поскольку тогда закипели страсти из-за его установки. Резко против выступали укро-националисты и руководство крымско-татарского меджлиса.

 

Монумент. Бронзовой тройке Зураба Церетели нашли место у Ливадийского дворца, но установить так и не позволили

 

Недавно Крым посетила младшая дочь Черчилля — леди Мэри Соамс. Она проехала по историческому маршруту от аэродрома в Саках через Симферополь к дворцам в Ливадии и Алупке, посетив места, связанные с пребыванием англичан на Ялтинской конференции.

Ливадийский дворец стал особым пунктом в ее маршруте. Леди Мэри привезла с собой 10 книг о своем отце и передала их на хранение в мемориальный кабинет Уинстона Черчилля, который был открыт в феврале 2004-го в присутствии его старшей дочери Сары.

Осматривая дворец, леди Мэри заметила, что она ревностно относится к тому, что ее старшая сестра побывала здесь значительно раньше. Тогда в 1945-м Сара — командир отделения женского вспомогательного корпуса королевских ВВС — сопровождала отца, а Мэри осталась дома. Она, кстати, тоже служила — в составе сил ПВО. «Другого такого нелицемерного человека я не знаю, — говорила об отце Мэри Соамс. — В политике он не отличался от того, каким мы его видели дома. В хорошем расположении духа — это был редкий шутник и весельчак. Он обожал петь арии из мюзиклов, и если вокруг были друзья — все ему подпевали хором. А еще он удивлял своей невероятной памятью: рассказывал мне множество стишков и знал наизусть почти всего Шекспира.

 

Леди Мэри: «Отец любил кошек и знал наизусть Шекспира. А то, что он обучил попугая ругательствам — неправда»

 

По словам леди Мэри, ее отец очень любил животных — в родовом поместье в Чартвелле он разводил черных лебедей, собак, свинок, а его домашним любимцем был огненно-рыжий кот. Она также опровергла байку о том, что у отца якобы был попугай ара по кличке Чарли, непристойно ругавший Гитлера: «В Чартвелле до войны обитал серый габонский попугай по кличке Поли, — уточнила леди Мэри. — Но он был не слишком разговорчивым и прожил там всего три года. А вот ары у моего отца никогда не было. И поверьте, в те сложные времена у него было много занятий важнее, чем обучение и попугая ругательствам».   

 

ИСТОРИЧЕСКАЯ ВСТРЕЧА

 

По итогам Конференции союзники договорились о будущем Германии (зоны оккупации и вопросы репарации), о создании Организации Объединенных Наций, приняли Декларацию об освобожденной Европе (устанавливала принципы политики трех держав в отношении народов, освобожденных от Германии и ее бывших союзников), пришли к соглашению о границах Польши и Югославии. СССР вступал в войну против Японии на условиях приобретения дальневосточных территорий.

Встрече лидеров трех держав антигитлеровской коалиции в Крыму предшествовало полгода предположений и согласований. Американский президент и английский премьер предлагали встретиться и поговорить «где-нибудь на севере Шотландии» уже в сентябре 44-го. Но Иосиф Виссарионович терпеть не мог тумана и мужиков в юбках даже в качестве декораций, поэтому сослался на свою занятость военными делами и невозможность длительных переездов, которые категорически воспрещены его врачами. Через дипломатов условно договорились, что встреча «Большой тройки» возможна на черноморском побережье в СССР в ноябре 44-го, но уже Рузвельт попросил перенести ее на время после выборов президента США (20 января). Окончательно определились, что оптимальным сроком будет конец января — начало февраля 1945 г., а местом — Крым. Перед началом большой дипломатической игры Сталин имел не только преимущество «своего поля», но и владел стратегической инициативой — на момент встречи советские войска находились в 60 км от Берлина, а союзники — в 500 км.

За два месяца (декабрь-январь 1945-го) на полуострове произвели колоссальный объем работ. В Крым подогнали около 1 500 вагонов с дефицитными в годы войны материалами, оборудованием и мебелью. А перед этим — 4 полка войск НКВД плюс 1200 оперативных работников и мотоциклетный отряд из 120 человек. Резиденциями делегаций на время конференции стали три дворца — Ливадийский, Воронцовский и Юсуповский. Все парки и подъездные пути были приведены в порядок. Для делегаций США и Великобритании выделили по 15 легковых авто, 20 «виллисов» и 5 грузовиков. Ко всем АТС прикреплены сотрудники, владеющие английским языком. В резиденциях созданы запасы гастрономических, бакалейных, кондитерских изделий и напитков. Из ближайших районов доставляли дичь, свежую рыбу, вино и фрукты. Специально была оборудована хлебопекарня. Для обеспечения своевременной доставки корреспонденции из Москвы на время работы конференции выделялось 10 самолетов.

Для приема англо-американских самолетов был подготовлен аэродром Саки с двумя бетонными взлетно-посадочными полосами, одна длиной 1400 м, другая — 1000 м.

4 февраля 1945 г. в 17 часов в Большом зале Ливадийского дворца открылось первое пленарное заседание Крымской (Ялтинской) конференции. За большим круглым столом встретились делегации СССР, США и Англии.

 

В ПОДВАЛЕ ЧЕРЧИЛЛЯ БЫЛА БУЛАВА ГЕТМАНА

 

Феодосиец Иван Зазвонов был в числе советских солдат, которых в декабре 1944 г. направили в Крым для проведения масштабной «хозяйственной операции». Бойцам поставили задачу за полтора месяца привести в порядок дороги, парки, дворцы и здания в Алупке, Кореизе и Ливадии. «Мы представления не имели, зачем нас из Москвы за полторы тысячи километров привезли к морю, — вспоминает Иван Васильевич. — Нашу роту расселили в 2-этажном доме возле почты и в первые дни мы ни чем, кроме строевой подготовки не занимались. И только, когда стали выходить на уборку дворцовой территории, появились догадки и слухи».

Зазвонова и его нескольких товарищей направили для разбора подвалов Воронцовского дворца. Там они познакомились с полковником Кузнецовым, который отвечал за охрану английской делегации. «Во время работы он постоянно находился рядом с нами, — рассказывает ветеран. — Полковник поражал нас своей эрудицией — давал пояснения по любому вопросу, касающемуся истории и культуры. Например, в подвале мы нашли какую-то штуковину со штырями на набалдашнике, типа крестьянского безмена (рычаг простейших весов. — Авт.). А Кузнецов с улыбкой пояснил нам, что это булава гетмана Украины. Ну мы-то о булаве слыхали, но видеть раньше не доводилось. И он разрешил каждому из нас подержать ее в руках. В подвале находилось много картин, книг. Потом некоторые из этих картин были вывешены в залах дворца перед конференцией».

По словам Зазвонова, всю мебель в Алупку везли из Москвы. Бирки на гарнитурах указывали на ее принадлежность: гостиница «Савой». Пришлось ему расставлять мебель и в Ливадийском дворце — там она была из другой московской гостиницы «Националь».

За несколько дней до начала конференции в Алупку стали заезжать вспомогательные службы английской делегации: связисты, шоферы, обслуживающий персонал. Общение русских и англичан было дружеским. «Иностранцы хотели сувениры, — рассказывает ветеран. — А что мы им могли предложить кроме звездочек? Запасных у нас не было — снимали с шапок, которые в ту теплую зиму оказались ни к чему. Доходило дело и до пуговиц со звездочками с рабочих гимнастерок».

Охрана трассы до Южнобережья была поручена местным воинским частям. Охрану делегаций на ЮБК осуществляли два сводных полка, сформированных в Москве. Роту Зазвонова определили в первое кольцо охраны английской делегации — по периметру дворца с наружной стороны. Посты были подвижными и стыковались между собой. Пост Зазвонова начинался от въездных ворот со стороны Алупки и заканчивался у фонтана «Трильби». Ворота во внутренний двор охраняли наши молодые лейтенанты.

Центральный вход в апартаменты Черчилля охраняли одновременно два человека — русский и англичанин. «Нас впечатлил рассказ взводного лейтенанта Любодеева, который стоял на «часах» вместе с англичанином, — рассказывает Зазвонов. — Тот мог во время дежурства сидеть на стуле! Англичанин говорил Любодееву, который немного понимал английский, что у них такая демократия — они могут не вставать даже при появлении Черчилля. Для нас это казалось чем-то невообразимым. Мы это так и понимали: нам пускают пыль в глаза!».

Как вспоминает ветеран, с основной делегацией прибыла «Морская гвардия». Они занимались сопровождением Черчилля и его свиты. А наши стояли на своих постах по шесть часов без подмены. «На вооружении у нас была винтовка СВ — полуавтомат с 10-зарядным магазином, — рассказывает Иван Васильевич. — Нам было приказано всех членов делегации приветствовать только «по-ефрейторски»: стоять по стойке смирно, откидывая в сторону винтовку, приклад у ноги. Согласно воинскому Уставу — это оказание высшей чести».

 

«РУЗВЕЛЬТ ПРОСИЛ ГОТОВИТЬ ЕМУ ЯИЧНИЦУ ИЗ... ПОРОШКА»

 

Женечка (слева) была медсестрой

 

За встречей «Большой тройки» Евгения Шульгина наблюдала в белом фартуке и с блюдом в руках. 17-летнюю красавицу, воспитанницу детдома, пригласили на работу официанткой в Ливадийский дворец. Люди из комендатуры НКВД, подбиравшие персонал на время конференции, заметили симпатичную медсестру в отделении военного госпиталя, который временно располагался в Свитском корпусе бывшей царской резиденции. «Вместе с госпиталем я переехала в Ялту из казахского Актюбинска, как только ее освободили в 44-м, — рассказывает Евгения Ивановна. — Я уже была медсестрой, и менять профессию не собиралась. И тут такой поворот в моей судьбе. Меня и еще четырех девчонок-медсестер вызвали в комендатуру и сообщили, что нам выпала такая честь. Со всех взяли подписку о неразглашении. А неразглашении чего — так и не объяснили».

Тонкостям нового дела их обучала кремлевская сестра-хозяйка. Всем выдали батистовые платья с белыми фартуками и туфли, к каблукам и подошвам которых была приклеена вата, — чтобы не цокать по паркету. А чтобы не звенела посуда, под скатерть на столы предусмотрительно стелили байковые покрывала. Соблюдение тишины — было особым требованием.

Насколько важную делегацию ждут в Ялте, девчонки даже не подозревали. Об этом они узнали только вечером 3 февраля, когда во дворец приехали первые гости — американская делегация во главе с президентом США Рузвельтом. На время конференции Ливадийский дворец стал не только местом проведения главных заседаний, но и американской резиденцией.

 

Евгения Шульгина. Спустя 65 лет в Ливадийском дворце

 

По меркам военного времени гостей потчевали богато и вкусно. Но американцы старались упростить рацион, так как с утра на завтрак не готовы были кушать русские пирожки и черную икру. «Они заказывали овощные салаты и омлеты, — вспоминает Евгения Шульгина. — Причем из яичного порошка, который с собой привезли. И на кухне по этому поводу шутили: «Американцы к нам со своими яйцами пожаловали!». На обед мы подавали бульон в чашках с сухарями и рюмкой водки на первое, телячьи отбивные с портвейном на второе, фрукты с мускатами на десерт. Как-то дали попробовать американцам и русские щи. Рузвельту очень понравилось и он просил подавать «русский борщ» все последующие дни. Во время ужина угощали паровыми котлетами. Как правило, президент и его окружение были немногословны, но для официантов вежливые слова находили. Здоровались и благодарили по-русски. Мне было смешно и приятно, когда важный иностранец произносил: «Спасыбо, хозайка!».

Вместе Сталин, Рузвельт и Черчилль садились за стол в бильярдной Ливадийского дворца всего два раза: во время ужина после первого дня конференции и обеда в день последний. «Но в этих случаях их обслуживали мужчины-официанты в костюмах с бабочками, — вспоминает Евгения Ивановна. — Нам же посчастливилось наблюдать из окна, как лидеры трех держав фотографировались в Итальянском дворике».

 

ВОРОНЦОВСКИЙ ДВОРЕЦ

 

 

Резиденция английской делегации в Алупке (15 км до Ливадии)

22 комнаты (600 кв.м).

VIP: премьер У. Черчилль и дочь Сара, министр А. Иден, его зам А. Кадоган, фельдмаршал А. Брук, адмирал А. Каннингхэм, маршал авиации Ч. Портал

 

ЮСУПОВСКИЙ ДВОРЕЦ

 

 

Резиденция делегации СССР в Кореизе

8 км до Алупки, 7 км до Ливадии

20 комнат (610 кв. м)

VIP: И.В. Сталин, нарком В. Молотов, нарком ВМФ Н. Кузнецов, генерал А. Антонов, посол в США А. Громыко, посол в Англии Ф. Гусев.

 

ЛИВАДИЙСКИЙ ДВОРЕЦ

 

Резиденция делегации США в Ливадии

3 км до Ялты, 15 км до Алупки

43 комнаты (1902 кв. м)

VIP: президент Ф. Д. Рузвельт и дочь Анна, помощник Г. Гопкинс и сын Роберт, госсекретарь Э. Стеттиниус, адмирал В. Леги, генерал Дж. Маршалл

Андрей Коновалов, Майк Львовски  http://www.segodnya.ua/news/14111904.html

 

Операция "Долина"