В Союзе бумажный хлам, за которым так рьяно носились по дворам и свалкам юные пионеры, приобрел чуть ли не идеологическое значение, а сбор его назывался важным государственным делом. «Красные галстуки» ходили по домам, трезвонили в двери и клянчили ненужные журналы и старые газеты. Это было как нашествие саранчи: сметали все бумажное- картонное на пути. «Мы к вам пришли за макулатурой, И вы обязаны ее народу сдать, А кто не сдаст нам макулатуру, Того народ рабочий не желает знать!» — был их негласный девиз. Детям с малых лет объясняли: «20 кг макулатуры спасают от вырубки одно дерево».

— Собирать макулатуру всем классом было весело, — вспоминает киевлянин Андрей Звенигора, — нас отпускали с уроков, чтобы мы ходили по домам и собирали старые газеты. Кажется, 5 кг была норма. Все старые газеты, книги, журналы складывали и перевязывали, как торт, веревкой и, водружая на тележку, везли к школе (зимой тащили на санках). Уже там записывали, кто и сколько собрал, а затем ждали, пока приедет специально нанятый автобус. В приемниках вторсырье взвешивали на динамометрических весах со шкалой — по ходу прозванных «безменом». Полученный вес громогласно объявляли. Там у книг был последний шанс быть спасенными. Многие приходили в пункт сдачи просто любопытства ради — порыться в кипах сданного. Всякий раз можно было найти-стащить что-нибудь интересное, взамен принести столько же макулатуры.

Надо сказать, что в школах сбор макулатуры превращался в азартный турнир. Между классами устраивались соревнования. Школьники выгребали все из своих квартир, бегали по знакомым. Важно было успеть раньше всех — день сбора-то был один для всех! Победившим в соревнованиях дарили книги, почетные грамоты. Редкой удачей была награда в виде поездки на экскурсию для всего класса.

— День сбора макулатуры был для меня настоящим праздником! — вспоминает киевлянин Руслан Кабалюк. — В школу можно было прийти не в форме, а в джинсах. Мы отправлялись гулять по городу, чужим дворам, звонили в квартиры. Надо было видеть лица советских граждан, оторванных от телевизора вопросом: «Макулатура есть?» Отдавали всякую всячину, которую мы потом дружно, с чувством выполненного долга тащили в школьный двор.

Пионеры сдавали макулатуру из жалости… к деревьям. Дети верили, что одна тонна вторсырья может спасти 5 деревьев и уменьшить вырубку лесов. Спасти зеленые опушки можно было, просто пользуясь макулатурными продуктами, например туалетной бумагой. Именно из старых газет и журналов в СССР изготавливали этот дефицитный «предмет туалета». В народе серую шершавую бумагу прозвали красноречиво — «наждак».

Нередко в этом бумажном спорте ребята так входили в раж, что сметали с домашних полок целые тома зарубежных произведений, которые годами кропотливо собирали родители, таскали из «архивов» подшивки дефицитных журналов. Особенно смекалистые не гнушались подмухливать с весом собранных бумаг. В мешки с макулатурой совали для тяжести старые ботинки или, собрав кучу бумаги, обливали водой, чтобы она была тяжелее.

— Под моим руководством из полуразрушенных домов нашей командой срывались и отправлялись в школьный приемный пункт обои вместе со штукатуркой, — вспоминает киевлянин Алексей Гаврилец, — когда обман открывался — виноватых было не найти.

Нередко из-за кип старых газет и журналов в советских семьях разыгрывались нешуточные разборки. Если дети сдавали вторсырье, чтобы оказаться на Доске почета, то мамы и папы преследовали более земные интересы —обменять макулатуру на талоны для дефицитных книг. Если макулатуры не хватало — отправлялись в книжный магазин, где коробками скупали томики коммунистической пропаганды, благо полки были забиты этим добром, и прямиком несли их в пункты приема. Книжный талон можно было обменять на заветную книгу Александра Дюма, Конан Дойля, Жюля Верна или же легко продать с рук за 3—5 рублей.

— Сдавать в макулатуру книги с коммунистической бредятиной было довольно рискованно, за выброшенный портрет Брежнева не расстреливали, но все же… — рассказывает киевлянка Дарья Давидчук. — Не дай Бог, если в бумажных завалах на утилизацию оказались «История КПСС», «Материалы XXV съезда КПСС», «Научный коммунизм» или что-то из собрания сочинений Ленина. Можно было выговор схлопотать! Недремлющее око информаторов КГБ тщательно следило за тем, что сдавало население в качестве отходов. Приходилось выкручиваться: партийно-правительственным книжкам отрывали обложки, разбирали на главки и незаметно запихивали в другие книги. Либо «случайно» могли залить чернилами или краской.

…В конце 80-х пионеры перестали ходить по квартирам в поисках «бумажной наживы». Если раньше практически каждая семья копила макулатуру для себя — чтобы получить абонемент на «макулатурную» книгу, то уже в начале 90-х и это потеряло какой-либо смысл. Отоварить такие талоны было негде — «макулатурные» отделы из книжных магазинов просто исчезли.