Плач по тирану

Домой Кино Мода Журналы Открытки Опера Юмор Оперетта Балет Театр Цирк Мои архивы

Несвоевременные мысли по поводу и без...

Плач по тирану

В студеные дни марта 1953-го люди тысячами рвались проститься с Вождем. По пути к Дому союзов и в очереди в Колонный зал многие были затоптаны в давке, изувечены о борта грузовиков оцепления. Уже бездыханными их извлекали из толпы и на машинах «скорой помощи» отправляли в морги. Тогда погибли от двух до трех тысяч человек, точные цифры остаются загадкой до сих пор.«Как же так, – обращался в письме к городским властям один из уцелевших москвичей. – Ведь это вредительство. Иначе как объяснить, что доступ в Колонный зал для прощания с Вождем был объявлен с 4 часов дня, а о маршруте сказали только в 21 час, когда по центру города уже крутилась многокилометровая очередь. На протяжении 5часов никто из милиции не мог объяснить, как идет очередь, где ее конец…»Среди хранящейся в архивах корреспонденции той поры этот возмущенный упрек в адрес высокопоставленных «вредителей» был редким, почти единственным исключением. На самом деле после смерти Вождя Кремль был засыпан горами писем совсем иного содержания. Любопытно читать сегодня в архивах эти письма. О Вожде скорбели даже те, кто никогда его не слышал и вряд ли когда-либо видел: «9 марта 1953 г.Товарищу Сталину, Коммунистической партии и Советскому правительству глухонемые трудящиеся обязаны своей счастливой жизнью и полноценным участием в строительстве коммунизма в нашей стране"

Лечь за родного Сталина

Шестилетняя Рината Супаева с детской непосредственностью написала просто и почти по-чеховски: «До свидания, дорогой и любимый дедушка И.В. Сталин. Я никогда не забуду вас». Школьник Коля Рустамов более основателен. Он уже знает, что слова надо подкреплять делами. И в послании на имя Председателя Президиума Верховного Совета СССР Николая Шверника сообщает: «Я очень огорчен известием о смерти Иосифа Виссарионовича Сталина. Я даю честное слово, что с этого дня у меня не будет ни одной четверки». Если стремление без пяти минут отличника Коли способно лишь умилить, то от рвения сотрудников Минусинского горотдела МГБ мороз идет по коже. Утешая ЦК, Совмин, Президиум Верховного Совета, а заодно и весь советский народ, они сообщают: «Мы берем на себя следующие повышенные обязательства: всемерно повышать в наших рядах чекистскую бдительность к проискам врагов нашего Советского государства».«Происки» обнаружились немедленно. В фондах того же Главного архива РФ, где находится большинство цитируемых здесь писем, сохранился документ о том, как молниеносно был взят «за антисоветскую агитацию» гражданин Котляревский А. Н. Выступая на траурном митинге 6 марта 1953 года, он так разволновался, что вместо фразы «мы потеряли дорогого и любимого Вождя» сказал: «Мы потеряли дорогого и любимого врага».Котляревскому еще повезло. Им занялись органы хоть и беспощадные, но все же ограниченные формальными процедурами. А вот гражданка А. Кичкина, решившая после траурного митинга купить вне очереди газету «с портретом т. Сталина, лежащего в гробу» (так в документе), пострадала гораздо серьезней. Отвергнутая очередью, она «толкнула девочку и сказала: «Чтобы и ты сдохла так, как он!» Да еще и имя уточнила. «После этого,– написано в протоколе, – женщины обозлились и стали Кичкину бить…»Судя по содержанию прокурорского заключения об отклонении жалобы потерпевшей, которая 31 марта 1953 года была осуждена за антисоветскую агитацию, милиция тогда подоспела вовремя. Иначе худо пришлось бы этой женщине, явно больной психически. Потому что в те дни ради Сталина многим не то что чужой – своей собственной жизни было не жалко. О чем работница секретного завода Е. Чепракова в своем письме в ЦК КПСС так и заявила: «Я согласна лечь за родного Сталина, за деятеля всего мира, и таких, как я, пусть тысячу человек умерло, а родной Сталин пусть остался и поил бы еще хотя 20 лет». «Присутствовали около него десять профессоров, которые не оказали никакой помощи, – с негодованием пишет гражданка Скороходова из подмосковного Серпухова. – Но надо было иметь на которых полную гарантию для лечения тов. Сталина, и вдруг все лопнуло… Нельзя пережить без слез такую тяжелую потерю. Где же ученые, где же наука?»Действительно, где? Народ только что напугали «делом кремлевских врачей». А тут кончина «Самого»! Да еще на глазах лучших медиков. Уже знающий ответ, но мужественно не подписавшийся гражданин режет в своем послании «правду-матку» председателю похоронной комиссии Хрущеву: «Народ считает, что это – дело рук подлых убийц, так искусно совершивших свое злодеяние, что даже медицинские эксперты не смогли ничего открыть». Из дальнейшего текста следует, что автору эти убийцы известны. Это евреи. Ну куда без них? Автор и к доказательствам подводит. «Вам не составит труда, –обращается анонимный «правдоруб» к Хрущеву, – получить такие статистические данные: сколько евреев было в санаториях и домах отдыха в 1951 и 1952 гг. и какой это % составляет ко всей нации по сравнению с другими».

«Хрустальный мавзолей» от Королева

Но у многих все же взял верх не разрушительный пафос, а созидательное начало. Люди дела предпочли приглушить свою скорбь хлопотами по увековечиванию памяти Сталина. Так, группа строителей-лауреатов его имени предложила ЦК и лично товарищу Маленкову «построить в городе Москве ряд сооружений, объединенных в новый район «Памяти товарища Сталина». Не знаю, что помешало осчастливить столицу районом с мемориальными музеями, «Сталинской Академией Общественных Наук»,залами конференций народов мира и даже Спортивным центром на 300–400 человек. Но явно не деньги. Потому что основной взнос на постройку (20–25 миллиардов рублей) легко вытягивался из кармана трудящихся. Да те и сами, не дожидаясь начальственного клича, скидывались во всю. В результате Управление делами ЦК КПСС могло доложить в Кремль: «В 132 почтовое отделение, находящееся при Управлении Цветы товарищу Сталину. делами, начали поступать от коллективов рабочих и служащих, колхозников, учащихся и отдельных лиц телеграфные переводы денежных средств на венки Иосифу Виссарионовичу Сталину. На 10 марта 1953 г. поступило 979 денежных переводов на сумму1.339 тысяч рублей».Судя по темпам, с которыми отдельные труженики и целые коллективы расставались со своими кровными, этих средств с лихвой хватило бы и на Пантеон, и на повальные переименования. Ведь саму столицу предлагалось переименовать в город Сталин и создать в ней магистраль Сокольники–МГУ, назвав «Проспект имени И. В.Сталина». Инстанцию буквально раздирали со всех сторон предложениями переименовать СССР в Союз Советских Сталинских Республик, Грузинскую ССР сделать Сталинской Советской Социалистической Республикой…Непреодолимое желание сохранить на века дорогой облик Вождя поразило даже незаурядных, с мощным интеллектом людей. 6 марта 1953 года в Правительственную комиссию по организации похорон поступило по-инженерному продуманное предложение о «создании мавзолея товарищу Сталину из незамерзающего стекла». Автор проекта сообщал, что у него имеется акт на испытание способа изготовления стекла, способного выдерживать температуру до100 градусов ниже нуля. Количество материала, необходимое для строительства мавзолея, можно изготовить в короткие сроки в виде стеклоблоков и стеклопакетов. Остальные технические подробности автор был готов доложить комиссии лично. В конце документа стояла подпись: «Дважды лауреат Сталинской премии, конструктор-изобретатель С. Королев».Характерно, что выдающийся ученый и конструктор, под руководством которого потом создавались лучшие баллистические ракеты и космические корабли, был совершенно искренен в стремлении создать «хрустальную усыпальницу» для Вождя. Ярослав Голованов в своей фундаментальной книге о Королеве приводит фрагменты личных записок главного конструктора. В одной из них, датированной как раз 6 марта 1953 года, Королев для себя пишет: «Самый простой, самый маленький человек мог к нему обратиться и всегда получал просимую помощь. Его великим вниманием была согрета любая область нашей жизни и работы… Сталин – это свет нашей жизни, и вот его теперь нет с нами…» К моменту написания этих строк за спиной дважды сталинского лауреата были зубодробительные допросы на Лубянке, изнурительная отсидка в Бутырках, стремительное угасание на прииске Мальдяк и спасительная работа в одной из научно-производственных «шарашек» НКВД, где ковалась будущая советская ракетно-ядерная мощь. В бывшем кремлевском, а ныне Архиве Президента РФ сохранилось крайне тревожное письмо Королева, связанное с будущим ракетным оружием, которое он 13 июля 1940 года отправил Сталину из камеры в Бутырках. Но не только не получил никакой помощи – не удостоился даже ответа. А тут – «внимание к самому маленькому человеку», «свет нашей жизни»…Сегодня всю эту фантасмагорию легче всего объяснить шоковым состоянием граждан, поверженных в стресс и охваченных массовым психозом. Лишь ненароком в повально скорбной корреспонденции тех дней проблеснет нечто жизнеутверждающее.«Мы, – простодушно напишут работницы, инженерно-технические работники и служащие Саранского ликероводочного завода,– собравшись отметить Международный женский день 8-е марта, глубоко скорбим по случаю смерти любимого нашего вождя Иосифа Виссарионовича Сталина».Так что скорбеть-то скорбели. Но праздник весны для себя не отменили. Вот она –первая, еще едва заметная искра жизни.